- Так не самый я плохой кандидат в мужья, - ухмыляется Велеслав, явно забавляясь, и выводя валорку из себя еще больше.
- Что?! Тебе даже не стыдно за обман?
- Я ж как лучше хотел. Чтоб тебя не беспокоили.
- Подумать только – какое благородство! А меня спросить или посоветоваться не думал?
- А ты бы согласилась?
- Нет, конечно!
- Вот видишь, значит я все правильно сделал.
- Что?! – у Тамирис от злости едва коса дыбом не встала.
- Да не особо помогает, я смотрю. Этим троим вон, божьи законы не указ. Иначе почему вокруг тебя вьются? И как ты вообще могла одна с ними пойти?! – сердито рявкает князь.
- Может мне еще твоего разрешения надо было спросить?! – взвивается Тами бешенной кошкой.
- Не помешало бы! Позорюсь на все селение. Бегаю, ищу, а она с тремя мужиками незнамо куда ушла. Хочешь сказать правильно это?
- Я что, еще и виновата? Ты совсем ополоумел, десятник! – рычит девушка, не понижая голос. Пусть хоть все Болото слышит!
- Твоя правда, - мужчина, наоборот, резко и мягко снижает тон, - как тебя увидал, так разума и лишился.
- Да ты хоть знаешь, кто я? И что я с тобой за такое…
Шагнул Велеслав к ней и накрыл ее губы в сердитом поцелуе. Не приведи Боги узнает, что кто другой ее касался! С силой прижал к себе, не обращая внимания как маленькие кулачки бьют по плечам. Ишь какой способ чудный – ссору закончить, еще и женщину заставить замолчать. А губы тем временем ласкают, оглаживают, умело добиваются ответной ласки. Куда ей до его опыта? Сдалась валорка под его напором. Обмякло тело и тонкие руки несмело обняли мужскую шею. А ему только этого и надобно! Еще крепче к себе прижал, впечатывая в себя. Глубже стал поцелуй, увереннее. Горячил кровь у обоих. Языки вовсю сплелись, срывая легкий стон с девичьих губ.
- Моя! Моя только… – бормотал князь, себя позабыв. Покрывал поцелуями нежное лицо, ловил губами ее улыбку, - не отдам…
Сладко целует валорка. Неумело, но ох как сладко! С трудом остановился, прижал ее голову к своей груди, позволяя услышать, как быстро бьется сердце. Из последних сил сдерживался, чтобы не уложить девушку на густую траву, стягивая опостылевшую одежду и вклиниваясь меж точеными ногами…. Хоть и бухало желание в висках набатом, но не по-людски это! Средь бела дня, где их всяк увидеть может… Нет, не заслужила она такого. Пусть вновь и вновь тело стонет от неутоленной страсти. Не привыкать.
- А я им сказала, что ты не муж, а жених. Почти, - пробормотала Тамирис ему в плечо. За что получила шлепок пониже спины, - Ай! За что?
- Ты зачем лазейку оставила? Увиваться же будут. Или нравится, что вокруг тебя кобели скачут? – нахмурился, в фиалковые глаза строго глядя.
- А может и нравится? Может и вправду мужа себе подберу? Что меня и моего дара не убоится? – проказливо улыбается припухшими губами. А он, как последний дурень любуется красой своей. От его поцелуев она такая разрумянившаяся, с горящими глазами! Никого к ней не подпустит.
- Не выйдет. И не надейся даже.
- И что ты – как собака на сене? Ни себе, ни людям?
- Не привык я своим делиться. Не сейчас, не когда-либо.
- Давай так, - посерьезнела девушка. Сама от него отодвинулась. Глаза мгновенно стали строгими, даже оробел князь маленько, - дело закончим, вернемся в Миргород и там решим – что меж нами. И кто как на будущее смотрит. А пока – придержи коней, нельзя сейчас отвлекаться.
- Добро. Вот только целовать тебя буду. Иначе совсем умом тронусь. Эти дни на стенку лез от желания коснуться. А ежели вокруг тебя другие мужчины будут… Вовсе не сдержусь, когда ты такая желанная, такая красивая... Как сейчас. И венец тебе осенний идет. Будто для тебя одной эта осень золотилась, - огладил ее щеку, нежно в глаза глядя.
- Ох, и горазд ты девушку забалтывать, - покраснела от комплиментов Тамирис.
- Правду говорю. Душа замирает, когда на тебя смотрю, - мозолистые пальцы бережно очертили высокие скулы.
- Хватит. Уверена, ты всем девушкам такое говоришь. Пойдем, - смеясь, схватила она его за руку и повела по тропке в сторону деревни.
Знала бы валорка, что обычно и слова лишнего ему произносить не надо. Достаточно было одного взгляда из-под густых бровей, как девки сами летели, на ходу сарафан скидывая. Удобно и …скучно? С удивлением поймал себя на этой мысли. Ведь ни одна не отказала, не посмела возразить. Да и от замужних часто ловил нескромные взгляды на пирах. Особенно у тех, чьи мужья намного старше. Да только тут князь меру знал, как бы хороши не были молодки. Ни к чему Богов сердить и врагом несчастного мужа становиться. Хотя, ежели сам жену молодую выбрал – либо держи ее крепче, либо готовься рога в сенцах повесить.