Но где же сам эрт Клоуфорд, и главное, где мой провидец?! Поиски светлых продолжаются, однако без хороших новостей. Единственное, на песчаном берегу Льена маги наткнулись на затертые человеческие следы и мелкие обрывки одежды, к сожалению, не подлежащие экспертизе и… кое-что посущественнее, капельную кровянистую жидкость.
Ждем образцы крови Эвори и Клоуфорда со светлой стороны; остальное безрезультатно.
Эрты Эвори и Клоуфорд будто сквозь землю провалились. Наталкивает на нехорошие мысли. Обоих парней или похитили под шумок, желая получить выкуп; ведь Клоуфорд не простой маг, он лорд, аристократ, или их выхаживает и защищает некто весьма сильный связями, но в чем смысл? Защитить от кого? От управления? Цесара? Не ясно. Надеюсь, в скором времени все прояснится, главное, чтобы Эвори выжил. Я был уверен: простой парень – случайная жертва при любом раскладе.
…Просматривал отчеты, когда в дверь осторожно постучались и с моего разрешения в кабинет заглянул Ежен.
― Мьесар, можно?
― Заходи.
Не забыв плотно прикрыть за собой створку, парень присел напротив меня. Гай выглядел помятым. Форменный китель неопрятный, с косо застегнутыми пуговицами, шевелюра взлохмачена, под глазами фиолетовые круги, пальцы нервно крутят дроптер; насколько я знаю, Гай никогда не курил.
― Дерт Сантара, ― тихо начал он, смотря куда угодно, но не на меня, ― это правда? Правда, что… мой брат убил тех несчастных и похитил эрта Эвори, чтобы тоже убить?
― Правда, дерт Гай.
Ежен дернулся и все же недоверчиво посмотрел на меня долгим больным взглядом, после чего замотал головой.
― Нет. Нет, это какой-то бред. Это не может быть правдой. Ежени не мог, дерт! Просто не мог. Вы же видели его, добрейший темный, всегда старался всем помогать, несмотря на… непростое детство и юность. Он не мог! Я не верю. А где доказательства? Доказательная база есть? Может, они с Эвори просто ехали по делам службы, а вы ― убивать. Нет, точно бред. Выдумка. Клевета. Попытка опорочить честного человека!
Со вздохом подхватил изъятый из мобиля черный диск, непреложное подтверждение вины Гая младшего, легким нажатием активировал; от разнесшегося по помещению безмятежного тона родного брата Ежен замер, и чем больше ему открывалось, тем сильнее бледнел маг, под конец его качало из стороны в сторону. Уронив голову на руки, темный затрясся в беззвучной истерике.
― Это все они виноваты… ― всхлипывал Гай. ― Если бы не родители… Если бы не их тлетворное влияние, ничего из этого не случилось! Это все они!.. Свели с ума своими нелепыми издевками… Они убили его…
― Выбор всегда стоял за ним, Ежен, ― сказал тихо, но подчиненный меня не слышал.
В молчании подписывал документ на отстранение Ежена Гая на неопределенный срок и рекомендацию посещения нашего штат-санатория на Темных Водах. Когда истерика стихла, положил бумаги перед магом.
― Вы отсылаете меня? ― изумился он и усмехнулся: ― Впрочем, на вашем месте, мьесар, я бы поступил так же. За путевку на Воды спасибо, дерт. Я ценю этот жест. Скажите, когда можно будет забрать… тело брата?
― Через три дня.
Ежен кивнул.
― Хорошо. Мьесар, но почему он передумал?.. Почему он передумал убивать провидца? Кто подрезал тормоза? Кто вообще стоит за этим взрывом и где сам Эвори?
― На эти вопросы ответов у меня пока нет. Нет ответов и по поводу вашего брата. Боюсь, дерт Гай, причину его последнего поступка мы никогда не узнаем.
― О делах Ежени всем станет известно, да?
Отрицательно покачал головой и отвернулся, уж слишком радостным стал взгляд мага. Я мог его понять: родной брат, и вместе с тем, не понимал.
― Мьесар, могу я просить вас об одолжении?
― Чего вы хотите, Гай?
― Если в эти три дня в управление заявятся родители, не пускайте их к нему и не отдавайте им тело брата, ладно? ― лицо темного ожесточилось. ― Он им никогда не был сыном, а теперь у них нет ни одного.
…У окна наблюдал, как Ежен с коробкой мелких вещей выходит из управления и резко останавливается, замечая на подъездной дороге серебристый мобиль. К нему спешит моложавая блондинка-магиана, пытается обнять, но парень ее отпихивает, говорит пару резких фраз, фыркает в бледнеющее лицо женщины и обходит ее; останавливается напротив дерта в годах, чьи черты лица слишком узнаваемы в старшем сыне. Мужчины молчат, а затем расходятся. Ежен уходит, а мужчина поднимает с земли рыдающую супругу, что-то выговаривает ей неприятное, судя по сморщившемуся женскому лицу, и уводит к мобилю. Перед тем как сесть за руль управления, дерт оборачивается и находит меня в окне, вежливо кивает; мобиль неторопливо отъезжает.