Княгиня вновь прижалась к мужу. Она надеялась: совсем скоро все разрешится, и ее малышка свяжется с домом, обрадует хорошими новостями, а если нет, то она сама отправится на темную сторону. Тем более, давно хотела навестить великого Декморта.
* * *
[1] АБ-мобиль – буквы ― всего лишь госномер, по которому идентифицируют конкретный мобиль управления.
Глава 3
Несколько дней спустя...
Кейзер
Младший из сыновей барона Клоуфорда сидел на земляном берегу небольшого пруда, в пальцах парень крутил тускло мерцающий конусообразный артефакт. Кейз отвел руку и бросил «игрушку» в чистые воды, с равнодушием проследив, как тот, подпрыгнув несколько раз по водной глади, пошел ко дну. Парень оперся на ладони. Очередная неудача. Кажется, это был юбилейный сотый поисковой артефакт, как и другие до него, он четко показывал – брат все еще на темных землях, на этом все. Жив? По всем данным, скорее безвозвратно мертв.
Тонкие пальцы юноши пронизали землю, он не почувствовал дискомфорта, с момента исчезновения родного светлого душевные муки, терзающие Кейзера, и боль потери были с ним всегда. Несколько дней чудились младшему барону тысячелетиями.
Отец безбожно пил, закрывшись в своем кабинете, грубо отослав давнего друга на все четыре стороны. Лорд Айлиш отнесся к поступку барона с пониманием и уехал тем же вечером, а вот Ирини воспротивилась. Она пожелала остаться со своим новонареченным женихом – Кейзером Клоуфордом, желая скрасить его дни моральной поддержкой. Ее отец поначалу воспринял неуместный протест дочери в штыки, но, недолго поразмыслив, махнул рукой, оставив для девушки несколько компаньонок. Старшему Клоуфорду более ни до кого не было дела, он неожиданно горько оплакивал сына, чем злил самого Кейзера. Младший из братьев считал: чествовать нужно живых, любить и лелеять нужно живых, всячески поддерживать и крыть добрыми словами нужно ЖИВЫХ! Никак не мертвых, мертвым далеко фиолетово на слезы живых, но то они и мертвые.
Кейза неимоверно злило абсолютно все. Молчание княжеского дома, несмотря на исчезновение и вероятную гибель их княжны. Вялые, по его мнению, поиски темносторонцев. Тишина… Тишина… Тишина… и светлые деньки, будто ничего существенного не случилось!
Парень вздохнул, подавляя вспышку ярости, пошевелил грязными ботинками, полные губы искривила ухмылка. В этом Кейзере трудно было замыслить высокородного, сейчас молодой лорд напоминал бродяжку; простая одежда темных тонов с комьями грязи и травы, под ногтями земля, лицо всего за два дня осунулось, под глазами залегли тени бессонных ночей. Будь отец трезв мыслями, Кейзеру досталось по первое число, точнее, сначала его «халатному» камердинеру, а уж потом непременно и Кейзу перепало. И плевать, что своего камера маг рассчитал в отпуск.
За спиной послышались тихие легкие шаги, не оставляющие сомнений в личности магианы. Так ходить могла только она и погибшая Данатан. Тугой комок горечи душил горло; напрягшись, Кейзер глухо проговорил, не оборачиваясь к невесте:
― Прошу прощения за грубость, леди, однако прошу вас уйти, в данный момент я не располагаю к праздному словесному реверансу и могу по неосторожности обидеть вас словом.
К легкому удивлению Кейзера, девушка не подчинилась ему; пренебрегая своими безукоризненными манерами и дорогим платьем, леди присела рядом с ним, предварительно непреклонным жестом отослав компаньонку.
― Это мне следует просить у вас снисходительности за мою непокорность, ― тихо проговорила Ирини, ― но я не уйду. Я осталась в доме своего жениха, чтобы быть с ним рядом в трудные дни, и не собираюсь отрекаться от своего решения, ― на плечо молодого мужчины опустилась узкая ладонь. ― Я рядом, мой милый Кейзер.
Младший Клоуфорд вопреки точащему раздражению благодарно кивнул. Ирини не виновата в его дурном настроении, не по-лордовски обижать девушку злобой и пренебрежением. Однако и делиться таившимся на душе с юной леди он не собирался, несмотря на осторожное настаивание на том самой Ирини. Кейзер молчал, смотрел на водную гладь, краем уха слушая щебетание леди; в его сознании развернулись расчеты нового изобретения, и в мыслях младшего Клоуфорда для Айлиш места не оставалось.