Последний раз глянув на разозлённого мужчину, я пересекла зал, нечаянно коснувшись плеча Филиппа, и поднялась по лестнице обратно в дом.
(Филипп)
Эта женщина меня жутко злила. Мне достаточно было взглянуть на неё, чтобы в груди поднимался непонятный огонь, опаляющий собой всю грудную клетку. Сердце начинало бешено колотиться, и меня начинало трясти от злости.
Я уже прекрасно понимал, что Эйвелин и та, кого я вижу перед собой — две разные девушки. Даже не смотря на то, как они были похожи. Будто у неё была сестра-близнец, и сейчас я общался именно с ней. Если, конечно, наши перекрикивания можно вообще было назвать общением. Каждый раз, пытаясь спокойно поговорить с ней, я срывался на крик и ничего не мог с собой поделать.
Прихватив со стены неплохой с виду клинок и пару кинжалов, я вылетел вслед за брюнеткой, чтобы не потерять её. Девушка ушла недалеко. Она, не оборачиваясь, шла по коридорам, несколько раз сворачивая то налево, то на право. Пока не вышла в небольшую комнатку, нечто среднее между подсобкой и прихожей в бедных домах. В конце комнаты находилась дверь. Обычная такая, только каменная. Собственно, как и сама комната. Было такое чувство, что комната была высечена прямо в скале и просто прилегала к дому, или даже само здание построили на скале. Но я точно знал: на границе не было никаких скал.
Хрупкая на вид девушка с лёгкостью толкнула дверь, позволяя лесному воздуху проникнуть в помещение. Время было ещё раннее, солнце только начинало садиться, а за этой дверью было уже темно. Не было никаких звуков. Только завывание ветра. И это наводило на не очень приятные мысли.
Ступив на землю знаменитого Мёртвого леса, я наконец-то понял, во что ввязался. Не зря его называли мёртвым. Деревья были чёрными, гнилыми, но крепкими. Я попытался его толкнуть, надеясь, что-то упадёт, но нет. Ствол только обдал меня такой волной холода, что я вздрогнул и отшатнулся. Даже Криста прикрикнула на меня, когда заметила, что я сделала. Как она сказала, деревья живы. Это только внешний вид. Ловушка для таких идиотов, как я. Они приманивают к себе нечто живое и тёплое и высасывают из них жизнь. Брюнетка показательно поводила мыском сапога по земле, сгребая верхний слой почвы и обнажая несколько белых костей у самых корней дерева.
Нам было мало известно о Мёртвом лесе, потому что никто не возвращался отсюда живым. Поэтому я попытался выяснить какую-нибудь информацию. Но девушка отмахивалась и отказывалась предоставлять мне хоть что-нибудь. Я не отставал и продолжал наседать на неё.
— Филипп! — крикнула девушка, оборачиваясь. — Ты издеваешься? Делать нечего?
— Я пытаюсь понять, чего можно ожидать, чтобы не умереть, — честно ответил я.
— Если ты пытаешься таким образом вывести меня из себя, поздравляю, у тебя это вышло! Ты мне надоел! Надо было брать с собой Гедеона, а не тебя! — выпалила та.
— Конечно, тебя же больше тёмные привлекают.
— В нашем случае противоположности не притянулись, — брюнетка развернулась и быстро зашагала по протоптанной тропинке. Неугомонная женщина! Откуда в ней столько энергии? Хотя такая она мне нравится даже больше.
В темноте мелькнула тень, и появились два зелёных светящихся глаза. Чёрная кошка несколько минут внимательно смотрела на меня, а потом кинулась вслед за своей хозяйкой.
(Криста)
Я неслась по тропинке, обходя стволы чёрных деревьев, и не думала останавливаться. Пока что! Он будто с ума сошёл! «А это что?» «А это как?» «А это откуда?» Демон! За какие-то полчаса он умудрился вывести меня из себя так, как никогда этого не мог сделать Эстель!
Ближе к ночи, если верить часам Филиппа, мы устроились на ночь на более-менее широкой поляне. Мужчина развёл костёр и занялся небольшим ужином, а я, наведя на земле защитный контур, решила прогуляться по округе. Только остановившись здесь, появилось неприятное чувство, что за нами следят. Я только сделала пару шагов, когда мужчина окликнул меня.