— Мию я узнала, — сообщаю ей. — А вторая кто?
— А вторая у нас Лия, — задумчиво говорит мне демиург.
Она рассказывает мне то, что видно уже и так: девушки нашалили, поэтому мир Лады стал так называемым «альтернативным», то есть существовал на границе нереальности. Это, в свою очередь, значит, что товарищу Сталину лекции читать не надо. Хоть что-то хорошо.
Утро моё начинается в этот раз вовсе не с обычных дел. В первую очередь я хочу выяснить, что именно случилось у племяшки в переходном мире, благо возможность просмотреть историю нам Кощей сделал. Понадобилось это однажды… В общем, очень сильно понадобилось — очень уж ребёнок всего боялся. Так вот, так как Ладу привели буквально вчера, то развеяться мир не успел, а только замер.
— Серёжа, давай историю отмотаем? — предлагаю я мужу, едва лишь поднявшись — свербит у меня что-то. — Что-то не так в переходном было у неё.
— Ну, давай посмотрим, — соглашается он, потягиваясь. — Сестра твоя с новообретёнными к обеду приедут только, так что вполне можно и посмотреть. И подумать, что делать, потому что детям-то в школу, как малышки без них?
— Алёнку надо спросить, — пожимаю я плечами. — Доченька точно знает, смогут ли малыши пару часов без мамы обойтись.
— Отличная идея, — кивает Сергей, двигаясь в сторону «белой» гостиной, где находится нужный нам оберег.
— Понимаешь, — пытаюсь объяснить я ему, — получается, что либо люди что-то неправильно оценили, либо ещё чего, но не будь корабля, детей бы сломали. Поэтому я хочу знать, кто это у нас такой изобретательный.
Муж мой кивает, потому как думает ровно о том же. Время, когда проходящих эти выдуманные миры именно целенаправленно ломали, прошло, и, если вдруг всё повторяется, нужно быстро найти того, кто сумел такое сотворить, дабы другие дети не пострадали. Тут ещё нужно учитывать, что Лада смотрит на мир сквозь призму той войны. В ней жива ещё память малышки, чей мир обрушился при виде мёртвой мамы, так что варианты возможны разные.
— Интересно как… — заявляет Серёжа, вызывая историю мира, через который племянница моя прошла. — Мир не развеялся и не остановился, представляешь?
— Так себе новость, — реагирую я, на что он кивает, потому что, получается, нарушен основной принцип переходных миров. — Так, сначала смотрим историю, а потом выясняем, чего это он. И тогда уже Кощея позовём.
Кощей необходим, если происходит непонятное и для переходных миров необъяснимое. Они все созданные, описанные, часто вкривь и вкось, людьми изначального мира, именно поэтому самостоятельно развиваться не могут. Как мультфильм — выключили экран, и всё, замерло действие. А тут получается загадка какая-то, и она мне не нравится.
Я вижу летящий почти по прямой небольшой космический корабль. Вижу корабли побольше, окружающие его, при этом всё происходит где-то между Землёй и Луной, что необычно. Если цивилизация космическая, то должны были перехватить раньше. А судя по котятам, цивилизация именно космическая. То есть что-то у меня не сходится. Ладно, послушаем, о чём говорят.
— Обнаружен спасательный корабль, — звучит механический голос. — На борту две инопланетные формы фауны и агрессивная особь.
— Дай связь, — просит мужской голос, а я хватаюсь за голову.
— Серёжа, у него форма тёмно-синяя, почти чёрная, — выдыхаю я, понимая, что произошло.
— То есть он априори враг, — кивает мне муж, всё отлично понимающий. — Поэтому любое выражение лица, любые интонации…
— Вот именно, — киваю я.
А люди, совершенно не умеющие работать с детьми, в это время пытаются наладить контакт с ребёнком, считающим их врагами. Они сначала приказывают, потом давят, затем уже начинают уговаривать, но всё тщетно. Девочка в любом жесте, в любой фразе видит агрессию. Это просто тупик.
— Им бы психолога позвать, но твердолобые, как все военные, — хмыкает Серёжа. — Ой, не-е-ет!
Это он видит попытку показать что-то несуразное. Девочка-то, конечно, расхохоталась, но при этом исчезли последние нотки уважения. Потому что Император Всероссийский был важен институтке, а за такое издевательство над красной звездой, да ещё и узнаваемая трубка… В общем, переговорщиков пора менять. Это мы с Серёжей понимаем оба.
— То есть специально не ломали, — замечает он. — Просто обычное головотяпство.
— Это хорошая новость, — киваю я, задумавшись. — Но почему мир не развеялся?
— Возможно, мы не всё заметили, — Серёжа начинает работать со слоями и проверяет до тех пор, пока не находит что-то необычное. — Смотри-ка, — показывает он мне.