Нас ведут в большой зал, чем-то похожий на бальный, отчего внутри меня ёкает, и я снова становлюсь княжной. Старый страх поднимается из глубины души, именно не боли страх, а унижения какого-нибудь пообиднее. Но мамочка это как-то чувствует и сразу же обнимает меня, ну а затем малышки присоединяются и Сашка мой совершенно волшебный.
— Надо решить, как твоим детям в школу ходить, — обращается к маме царица. — Дети смогут без мамы и папы полдня посидеть?
— Как полдня? — удивляюсь я.
— Школа давно не тюрьма, — сообщает мне Милалика. — Дети приходят утром, уходят после обеда, и у каждого обязательно есть мама, ну и папа тоже.
— Ты волшебная… — шепчу я, чувствуя, что сейчас расплачусь. — Просто необыкновенная.
— Не надо плакать, — качает она головой. — Всё плохое уже закончилось. Плохие люди исчезли, и остались только хорошие.
— Дураков всё равно хватает, — мрачно говорит царь, который её муж, на что царица улыбается, обнимая его.
Нас всех рассаживают за столом, чтобы поговорить, ну и что-то важное рассказать. Моё внимание забирают малышки, поэтому я слушаю невнимательно, мне потом Сашка всё равно расскажет, что нужно будет. Вот!
Вальс
Бал… Как давно совсем юная институтка мечтала о балах и том времени, когда можно будет поесть досыта! И вот теперь я снова юна, но уже не институтка, а любимая дочка и жена, как бы это странно ни звучало. Несмотря на то, что мы с Сашкой маленькие ещё, но то, что случилось в прошлом, останется с нами навсегда.
Тётя Милалика — она сама сказала так её называть — рассказала о том мире, где я Сашку встретила. Это не совсем реальный мир оказался, а какой-то «альтернативный», потому что там демиурги нашалили, но я всё равно благодарна им за Сашку. Не будь того мира, кто знает, встретились бы мы? Всё-таки «вторая» жизнь была у меня намного комфортнее первой.
Так вот, бал. В начале «учебного цикла» (что это такое, я пока не знаю), дают бал, где ученики и ученицы могут познакомиться, потанцевать, что-то обсудить. Такова традиция царства, поэтому у нас впереди бал. Вспоминая, как учили танцевать смолянок, я вздрагиваю, что замечает тётя Милалика, тут же улыбнувшись. Я получаю от неё книгу с описанием бальных традиций, и всё исчезает в вихре подготовки, большинства местных танцев я не знаю, а Сашка только вальс и умеет. А ещё платье надо же, и… и ему костюм, и малышек одеть, потому что мы все вместе едем. В общем, две недели очень насыщенные получаются. Зато танцевать нас мама учит! Очень по-доброму, без окриков, без палки, без злости… Это чудо просто для того, кто понимает.
— А теперь ножку вперёд — и величаво, как лебёдушка… — командует мамочка, и я слушаюсь ее, конечно.
Сашке намного тяжелее, ведь он-то школу Смольного не проходил, но я не хихикаю, потому что любимый же. Ну и малышки мои стараются за мамой повторять, и выглядит это одновременно забавно и мило. Мамочка им тоже помогает, отчего доченьки мои улыбаются очень радостно. И вот тут меня накрывает волной воспоминаний. Нет, вовсе не о Смольном институте вспоминается мне сейчас.
— А помнишь, как в сорок втором… — начинаю я. Сашка кивает, а мамочка включает вальс.
— Всё помню, родная, — отвечает мне любимый, подхватывая меня, и…
Звенит вальс, а мы кружимся в бальном зале нашего дома, позабыв обо всём. Мы кружимся, а мамочка улыбается, и только затем я понимаю — музыка та же. Точно та же, что звучала тогда в летнем лесочке у самого аэродрома. Волшебный, необыкновенный вальс, фронтовой… Мне кажется, вот сейчас взметнётся красная ракета и мы пойдём на взлёт, но это, конечно же, в прошлом. Всё уже в прошлом, кроме нас.
Это просто какое-то волшебство, но и оно рано или поздно заканчивается вместе с последними тактами музыки. Мы застываем в объятиях друг друга, совершенно не думая ни о чём. Счастье волной заполняет меня, заставляя жмуриться и улыбаться. Мне кажется, нет никого счастливее меня, но… Приходится расцепиться, чтобы продолжить уроки.
— Очень красивое зрелище, — сообщает мне мамочка. — А теперь собрались и на примерку поскакали!
Ой, платье же! И Сашкин костюм! Я почти опрометью спешу в гостиную, где уже ждут мастерицы, чтобы сделать из меня самую красивую девочку. Господи, я же так мечтала об этом всём! Какими же глупыми были мои детские мечты… Императора, как потом оказалось, убили, да и меня бы убили наверняка просто за то, что я княжна… Я знаю это — историю, спасибо дяде Виталию, очень хорошо знаю теперь. Именно поэтому ни о чём и не жалею. Всё было правильным.