— А у вас есть черный титан?
— Есть в закромах, госпожа.
— Хватит на катану?
— Хватит, позвольте узнать, почему из готовых не выбираете?
— Заклеймить хочу!
— Через полчаса заходите, мы пока титан расплавим и полотно для клейма подготовим.
Настало время обеда, и у нас обоих урчал желудок. Лучшим решением было взять кофе и лепешки с мясом. Сытно, горячо и вкусно. Расположились на лавочке в парке, глядя на цветные музыкальные фонтаны. Вода в них никогда не замерзала и была всех цветов радуги, сменяясь с одного цвета на другой.
— Бет, откуда ты знаешь про клеймо на мечах?
— Не знаю. Знаю, что так давно хотела сделать.
— Связать свою душу с холодным металлом?
— Оно живое. Вампирские лошади же связывают свою судьбу с человеком.
— Это совсем другое, милая... Не помнишь, как давно ты занимаешься боевыми искусствами?
— Ощущение, что всю жизнь.
— И знаешь, как клеймить правильно?
— Знаю и знаю, что это дорого. Я обязательно...
— Бет! На эту тему мы не говорим, я полностью тебя обеспечу, и это не обсуждается!
— Ты же сказал, я на княжеском обеспечении?!
— Какие люди! Как вам ярмарка? — Из ниоткуда появился Рик и очень вовремя.
— Хорошая ярмарка! В этом году много разнообразия. Что с ведьмами? — Обнял друга.
— Ушли порталом. На наших землях их нет. Поставили сингалки и дополнительную охрану. Любой, кто придет незаконно, будет с меткой и маяком. Тебя вечером ждать?
— Да.
— Я тоже пойду!
— Зачем тебе, птичка?
— Просто знаю, что нужно!
— Как скажешь, не испугаешься?
— Нет.
— Рик, а ты чего тут ошиваешься?
— За обедом для всех...
Всё ясно, вампиры вымотаны, и им нужны силы. Вот он и ушел так поспешно в банк крови.
Проводив взглядом Рика, мы доели и ещё немного полюбовались фонтанами в обнимку.
Мне никогда не было уютно с девушками. Обычно это происходило: знакомство, ухаживания, постель, и на этом всё. Я не подпускал к душе и тем более не оставался до рассвета. С ней всё иначе. Да, быстро, чувства как вихрь! Но без неё я не смогу!
— Ты готова, птичка?
— Да!
— На что клеймить будешь?
— На скорость и ударную силу.
— Хороший выбор.
Кузнецы во всю пыхтели над будущей катаной. Идеально гладкое полотно уже было готово. Красный раскаленный металл готов для клейма. Кузнец подал девушке алмазный стержень для высечения рун, но Бет отказалась. Она решила сделать всё своим острым кинжалом. Полагаю, что эти кинжалы с ней с самого рождения, а значит, носили в себе часть её магии.
У девочки горели глаза, запах ириса усилился. Боги, её это возбуждает! Красивым почерком с вензелями она вычеркивала руны. Начала со стороны рукояти — стих о верности, любви и связки между ней и холодным оружием. Руны преданности, верности и смерть, не расставаясь даже в загробном мире. Руны на скорость и ударную силу. Она и правда знает технику, впервые вижу, как легко клеймят катану.
— Отойдите все, пожалуйста.
Самый важный момент. В высеченные руны воин вкладывает свою магию и часть себя.
Девочка закрыла глаза и шептала заклинание. В её ладонях появились темно-синие цветы из дымки. Она открыла глаза, которые стали полностью черными. Цветы, словно вода, вытекли в руны, и катана резко остыла. Теперь она с клеймом. Никто и никогда не возьмет смертельное оружие, ибо сам от него погибнет. Рукоять девочка вставила сама. Взяв катану в руки, Бет размахнулась и сделала пару выпадов.
— Невероятно. Прошептала себе под нос. Я хотел повторить то же самое! Невероятно!
— Госпожа! Спасибо, что позволили нам увидеть своими глазами столь сильное клеймение оружия! Позвольте подарить вам ножны.
— Позволяю!
— Бет, твои глаза... — шепнул на ухо девушке, что любовалась черным сверкающим металлом.
— Ой! — Она поморгала, и любимые изумруды вернулись.
— Уже вечер, нам пора идти. Ты уверена, что хочешь?
— Уверена!
— И зачем тебе это...
— Не знаю...
10. Глава
Ярмарка закрывалась, мы успели там захватить по яблоку в карамельной глазури. Но я бы сейчас предпочел вместо яблока и работы остаться наедине с одной сладкой девочкой.
Дознавательный дом всегда навевал ужас. Такая от него исходила энергетика. Мрачный дом из черного камня в пять этажей. Острые шпили, у которых сидели горгульи. Они были почти на всех важных зданиях, в том числе и на моем замке. Во времена войны и тревоги эти, казалось, неподвижные статуи защищали наши земли по моему первому приказу.