Я успела лишь убить этого ребенка. Вампирша и ведьма в этот же момент ушли порталом, и след их потерялся. Я не знаю, как они обошли нашу систему охраны... Самое удивительное, хранители говорили отцу, что она его истинная...
Он сошел с ума, хотел весь мир перерыть, но найти её. Мы с братьями поместили его за решетку, и я воздействовала на него магией, пока не пришел в себя. Мы обещали отцу, что ничего никому не расскажем. Хранители больше ничего не говорили о вампирше. Только твердили, что грядет опасность. Отец принял решение передать корону мне. Мы поругались с братьями... Они считают, что женщина не может править.
— Позвольте узнать, ваше величество, почему отец передал правление именно вам? — перебил Клайд.
— Я сильнее братьев и отца. Моя магия иная.
— Что было дальше, птичка?
— Всё случилось в день принятия трона. Я уже протянула руку к кристаллу, как вдруг воздух стал горячим. Отец понял быстрее всех, он запустил стазис и толкнул меня на кристалл в последний момент. Потом я очнулась уже с вами...
— Какой наш план?
— Снять стазис мы не можем неподготовленными. Бет...
— Знаю только в теории. Я не успела получить все знания из кристалла.
— А может, успели, ваше величество. Память к вам возвращается.
— Значит, мы поступим так... Расшифруйте до конца эти схемы и записи. Завтра мы с Бет пойдем к хранителям и уже на совете решим, что делать. На этом сегодня всё.
Проводив взглядом подчиненных, и как только за Риком закрылась дверь, я обнял девочку. Мы немного посидели в тишине.
— Евелин, Бет Диксон, красивое имя, ваше величество.
— Папа и мама спорили, как меня назвать... Так и не решили.
— Как до дома хочешь добраться? Можем порталом, можем на «Золотом», они стоят у входа. Твоей лошади забыли поводья взять, поручу это Рику.
— Я устала, но хочу верхом.
— Хорошо.
— Теплая, зимняя ночь. Ветра совершенно не было. Снег большими хлопьями опускался на землю. В домах затухали светильники. Вампиры ложились спать, я обнимал княжну за талию и вдыхал аромат ириса.
— Милая?
— Ммм?
— Когда ты начала вспоминать?
— До сегодняшнего дня это были бессвязные воспоминания. После того как ослепило с утра солнце... воспоминания навалились на меня горой. Но я сумела разложить их по полочкам.
— Мы всё исправим, Бет.
Добрались до дома за полчаса. Бет ушла в купальню, а я решил, что пора распрягать Золотого. Пусть поносится по снежным просторам. И мне кажется, что у него начались брачные игры с кобылой княжны. На плечо приземлился мышь.
— Как прошло, зубастик?
— Ты знал, кто она?
— Догадывался, она в бреду приказы раздавала.
— А мне сказать?
— Ну нееет, мне ж потом наблюдать неинтересно!
— Хитрожопый ты мышь!
— Я лев!
— Ричард, почему ты уверен, что ты лев?
— Потому что я храбрый!
— И куда ты собрался, храбрый?
— Сначала поохочусь, потом в окна по заглядываю. Под утро вернусь, наверное.
— Хорошей охоты!
Закончив распрягать золотого, я зашел в дом и стянул с себя одежду, оставшись лишь в штанах.
Запах ириса доносился из спальни. Наверное, она так устала, что решила пойти спать. У девочки сегодня было потрясение. Даже не представляю, как нахлынувшие воспоминания повлияли на её душу. Могу только сказать, что ей было плохо, судя по тому, как колотилось её сердце.
Но княжна не спала. Она стояла рядом с камином, обняв себя руками. Полупрозрачное кружево просвечивалось на фоне огня. Под длинным халатом на ней больше ничего не было. Зверь тут же проснулся, для него это был призыв.
— Бет?
Она повернулась ко мне лицом, в руках держала свой кинжал.
— Мы кое-что не закончили...
Я замер, не дыша, неужели она на это решилась? Кружево просвечивало все самые сладкие места на её теле...
— Ты уверена?
— Ничего не говори этой ночью...
Острое лезвие бриллиантового кинжала царапнуло кожу возле ключицы. Капля крови скатилась по телу. Девушка медленно провела языком, слизнув мою кровь, и взглянула на меня глазами с чернотой бездны. Птичка потянула за пояс халата, тот соскользнул с её бархатных плеч. Она стояла передо мной обнаженной... Княжна хотела отдать мне всю себя и без остатка.
До дрожи в теле запах ириса усилился. Нежные губы целовали мою грудь, шею, медленно добираясь к лицу, девочка вставала на носочки. Голое тело прижимается ко мне теснее.