Я медленно провел по бархатной спине ладонью, чуть сжав аппетитную попку, и, резко взяв девушку на руки, уложил в нерасправленную постель.
Глубокий поцелуй вскружил голову... Мне хотелось ею дышать. Спускаясь поцелуями по шее, я добрался к упругим бугоркам. Твердые, чувствительные соски требовали ласки. Девочка стонала, сладкий запах её возбуждения сводил с ума. Я нашел самое нежное место на теле, и эта находка пробудила во мне азарт.
Еле касаясь кожи, я целовал ребра и живот, отчего она дрожала и сжимала сильнее покрывало. Надолго задержаться там не смог, меня манил запах ниже...
Широко расставив ножки, прильнул поцелуем к гладкому и влажному лону... Мокрая... Горячая...
Наша связь стала крепчать прямо сейчас! Я чувствовал, как ей хорошо и душой, и телом... Скоро она дойдет до пика наслаждения. Не-е-ет, милая, потерпи...
Внутренняя сторона бедра ещё не целована. Девушка почувствовала разочарование, она хотела совсем не там мои поцелуи. Я не выдержал и вошел клыками в нежную плоть бедра, одновременно лаская пальцем горячую промежность. Ей не было больно, сейчас ей было хорошо.
Её кровь была слаще мёда, мой зверь ликовал и растворялся в чувстве любви... Член напрягся до предела, я вернулся к сладким губам, медленно входя в её плоть. Девочка всхлипнула от боли, и я остановился. Ей немного стало страшно, смешанные чувства неизвестности и похоти.
— Бет?
— Боль прошла...
— Маленькая врунишка.
Я же знаю, что ей сейчас стало очень больно... Не шевелился и целовал её губы, когда понял, что боль отпускает, начал медленно и осторожно двигаться. Птичка получала удовольствие всё сильнее с каждой секундой. Стоны становились всё громче. Её коготки впивались в мою спину всё глубже.
Я держался из-за всех сил, не быть грубым, и это было тяжело.
— Сильней... — выдохнула мне в губы.
Тело сообразило быстрее, чем подумал мой мозг. У неё будет завтра всё болеть, но ничего с этим поделать я не мог. Бет обняла меня ножками, подталкивая двигаться быстрее, мы кончали одновременно. Воздух внезапно стал плотнее, и на секунду я увидел её, лежащую на бутонах черных лилий. Всплеск магии накрыл волной, у меня будто появились крылья. В сердце защемило от наплыва чувств безмерной любви к этой женщине. Сейчас наши души и тела слились воедино... Тяжело дыша, я старался успокоиться. Мне рассказывали, как это, когда пара связана на крови... Но даже представить не мог, насколько сильная волна чувств меня накроет с Бет. Девочка лежала на моей груди и рисовала пальчиком по мышцам.
— Ты так и не ответил...
— Вы приказали сегодня мне молчать, ваше величество.
— Тогда приказываю говорить!
Она села рядом на попу, и для меня открылся шикарный вид. Светлая кожа светилась в лучах полнолуния. Каждый её изгиб приковывал взгляд.
— Я выгоню всех слуг из замка и спрячу все твои вещи. Буду разрешать тебе ходить только голой.
— А если я замерзну?
— Я тебя согрею.
— Так кто ты?
— Его величество Дэрил Грин...
13. Глава
Княжна молчала, чувствовала недоумение, а потом нарастающую радость. Девушка заливисто засмеялась, да так, что упала на спину. Я склонился над ней, улыбаясь, её смех заразителен.
— Что тебя так рассмешило, птичка?
— До того как отец решил мне передать правление, он твердил, что я выйду за тебя замуж. Он хотел предложить тебе мою руку.
— Почему именно мне?
— Он говорил, что моя магия совместима только с тобой.
— А ты?
— А я боялась... Я думала, князь Грин злой и кровожадный, сморщенный старик. Отец очень следил, чтобы вокруг меня не было молодых и привлекательных воинов. Чтобы я вдруг не влюбилась...
— А ты влюблялась?
— Я не хочу говорить о прошлом.
В её сердце словно укололо иголкой. Неприятную тему затронул, болван!
Я накрыл её губы нежно, какая же она чувственная...
— Я просто была юна и наивна.
— Твой обидчик ещё жив?
— Дэрил, даже и не думай мстить за меня. К тому же я хорошенько его поколотила. Говорят, он лишился одного яйца. — Улыбнулась княжна.
— Ты жестокая женщина. Не голодна? — Я расправлял постель, перекладывая её с места на место.
— Нет.
— Как ты себя чувствуешь?
Девушка не торопилась отвечать, словно прислушиваться к своему телу.
— Болит совсем чуть-чуть.
Умостился рядом и сгреб её в охапку.
— Бет, ты знаешь природу своей магии?