— Как вы уже знаете, собрала я вас не просто так! Наш светлый князь всех вятичей и мой батюшка подло убит. Меня пытались захватить. Хузары всё надеются, что мы — вятичи склоним перед ними наши головы. Пока я жива, пока я дышу, этому не бывать! Вам всем уже известно, что у меня есть мой суженный, дарованный мне и всему нашему народу светлыми богами. Вот он стоит рядом с княжеским престолом. Это Ярослав. Скоро я стану его женой. А он станет вашим князем. И сегодня знаменательный день! День, когда мой суженный, Ярослав, хёвдинг Гуннульв и его родич — славный Сигурд Можжевельник, принесут взаимные клятвы побратимства. И опережая ваши вопросы, скажу, — подняв руку вверх, призвав молчать, — решение не обсуждается! Я ваша княжна, он будущий князь и мой суженный. Как уже было сказано, его слово — моё слово! А всем несогласным, лучше согласиться и склонить голову. Я знаю, что некоторым это не нравиться. И я знаю, кому это не нравиться. Поэтому, они будут под моим личным присмотром и принесут новому князю присягу верности, когда он взойдёт на престол князей рода Вятка, пращура нашего! Я знаю, что сюда идут поганые хузары с подлыми полянами и примкнувшими к ним радимичами. Они все умоются здесь собственной кровью. И те из вятичей, которые обнажат оружие и придут вместе с нашими врагами биться со своими родичами, будут прокляты. И узнают всю ярость моего гнева. Точно так же как возмездие постигнет и полян за смерть моего отца! А потом, очень скоро, города хузар запылают. Они будут преданы мечу и огню. Они ответят, за кровь вятичей, за слёзы женщин наших, которых продавали на рабских рынках и которых бесчестили. За слезы детей вятских, За всё ответят. Весь их поганый каганат будет стёрт с лица земли.
Видя как по, лицам некоторых сидящих, пробежала судорога страха, удовлетворённо кивнула.
— Ну, так что воеводы, скажет ли мне кто слово против? — Выгнув вопросительно бровь, с усмешкой сидела, наблюдая за тихой яростью мужчин, мужчин которые ничего не могли сделать, лишь приклеить головы и прятать взгляд.
Неожиданно Ярослав отпустил мою руку и сделал шаг вперёд.
— Как ныне взбирается Вещий Олег, — услышала я его ровный голос, — отмстить неразумным хузарам, поля их и нивы за буйный набег, обрёк он мечам и пожарам. — Замолчав, он остановился перед тем из вождей, кто больше всех зло сверкал глазами. Вождь встал с лавки. — Тебя зовут Храбр, не так ли? — Спросил ладо мой.
— Так! — дерзко ответил вятич.
— Вижу, тебе не нравиться воля светлой княжны? А что так?
— Ты чужак! Она ещё молода и не ведает, что творит. Не она должна решать, кто станет князем всех вятичей!
— А кто? Может ты?
— Совет вождей! И я в том числе. Это правильно и это по закону.
— По закону говоришь. — Ярослав говорил спокойным и тихим голосом, от которого мурашки побежали по коже. Я почувствовала, как всё пространство вокруг него стало напряжённым, готовым взорваться в любое мгновение. — С этого момента, ОНА — и есть закон! Её слово — закон! Неповиновение, будет расцениваться как мятеж и предательство. А ты же знаешь, Храбр, как поступают с предателями? И особенно с их семьями. — Ярослав и Храбр смотрели в глаза друг другу. — А может Храбр, ты уже лёг под хузар? — Вождь дернулся, как от удара по лицу.
— Ты кто такой, чтобы бросать мне такое обвинение?
— Княжна тебе прямо сказала, кто я такой! Что, не лёг под хузар? — Слова Ярослава были болезненны и оскорбительны. Он будто говорил о продажной женщине, «лёг, не лёг». И вдвойне они были оскорбительны для мужчины. А Храбр был не из пугливых. Недаром имя такое носил. — Ну раз не лёг, то это хорошо. Я за тобой присмотрю, Храбр. И если ты дашь мне повод к подозрениям в твоей измене, я тебя уничтожу. И тебе ничего не поможет. И семью твою уничтожу. Понял?
— Ты что, хочешь меня напугать?
— Нет. Ты же Храбр! Тебя не напугать. Я тебя просто предупреждаю.
— Но есть ещё Бронислав!
— И что? Есть да есть. И хрен с ним.
— Но покойный князь всех вятичей, хотел видеть Бронислава мужем своей дочери, а значит князем. А воля покойного князя священна!
Меня бросило в жар. Даже пальцы задрожали. Но Ярослав только усмехнулся.
— Согласен, воля князя священна! Но боги решили иначе. Или тебе наплевать на богов? Тем более, светлый князь только лишь отдавал предпочтение Брониславу, но не давал прямого указания на свадьбу. Воля князя была одна — Мстислава должна была выбрать себе мужа, который станет князем, заняв престол. Вот княжна и сделала выбор.