Местность, по которой они шли, часто пересекали овраги, затем появились холмы и луга с порослью из молоденьких, тонких березок. Заглянешь под любую, а там спряталась елочка-крошка, укутанная сочной высокой осокой. Ступаешь по ковру из разнотравья, и ноги утопают. Мягко. Мокро.
Они вышли на открытую местность. Вокруг появилось много пней и совсем уж мелкой поросли. Теперь тропинка буквально вилась. Узкая, проход на одного человека, вокруг нее ямы, осыпавшиеся наполовину и поросшие зеленой травой. Да много куч непонятного темного цвета. Потом появились смешные маленькие холмики, напоминающие формой колпаки, высотой с человека, от них исходило тепло и пахло дымом. Трава вокруг была утоптана и засыпана опилками, кусками коры и мелкими ветками. Как узнала потом Ольга, это оказались печи для выжигания древесного угля.
Вот рядом с ними отряд и сделал ночевку – тепло и нужно сушиться. Когда поели, Лесна поставила котелок, засыпала в него коричневатый порошок и – варить на огонь. По поляне поплыл горьковатый запах полыни.
Спросить для чего, Ольга постеснялась, но тут девушки умылись отваром, и ей протянули.
– Болота начинаются, чтоб не кусали комары, – пояснила Лесна, поняв, что Ольга не знает для чего отвар. Ольга умылась, "аромат" древней косметики не пришелся по душе, но насекомые ночью не беспокоили. К тому же Лесна подбросила в костер еловых шишек, отчего повалил густой дым… Утром процедура с отваром повторилась.
Дальше они пошли по дороге, которая представляла собою две колеи, образованные, скорее всего, гружеными телегами. И чем дальше продвигались, тем больше попадалось печей-колпачков, появились и люди, которые загружали новые, только что подготовленные ямы, которые потом превращались в развеселившие Ольгу холмики. Теперь местность напоминала муравейник в какой-то волшебной стране. Ольга, когда проходили мимо, рассмотрела "внутренности" будущего колпачка. В яму плотными рядами укладывали дрова, а сверху эту кучу, обкладывали камнями, присыпали землей, поджигали. И томили, получая древесный уголь. Его, остывший и отлежавшийся, грузили в корзины и на телеги, а потом везли по той же дороге, что шел их отряд.
Над местностью возвышалась башня, на самом верху Ольга приметила сторожей, которые охраняли этот мини-цех под открытым небом. Внизу был навес, там сидели и стояли поляницы. Лесна подошла к ним и, оставив два десятка из своего отряда, отпустила тех, что несли до них караул. Здесь, у теплых колпачков, и заночевали.
Утром отряд двинулся дальше. Лес существенно поредел, вместо деревьев было много пней и печей для угля. Шло тепло, совсем ненужное в летний день, становившимся жарким. Вскоре Ольга рассмотрела новое сооружение, напоминающее колпачки, но крупнее, более приплюснутое и с отверстиями, круглыми, у самого низа. На привале она подошла к одному. Оказалось, в небольшой холм врылись, окольцевав его, еще какие-то печи. Рядом стоял сильный запах серы, и еще чем-то воняло, валялись многочисленные куски непонятного цвета и древесный уголь. Лежала, совсем уж незначительных размеров, кучка. Взяв в руки небольшой кусок, Ольга рассмотрела, первым делом, ощутив его тяжесть.
"Железо! Вот какие пирожки здесь "выпекают"! Но так мало, что действительно – пирожки…" – она окинула взглядом жалкие кучки металла возле печей, сравнив с воспоминаниями из прошлой жизни. Прикинув вес того, что станет металлом, стало отчего-то грустно – получилось приблизительно килограмм десять. Почему-то настойчиво всплывали картинки с домнами в современном мире, да и "Царь-пушка", "Царь-колокол" были велики. Несоответствие объемов металла и этих маленьких печей, производящих железо бросалось глаза. Да и вообще Ольге казалось, что все здесь должны бегать с большими мечами, а уж ножи-то на поясе должны иметь от мала до велика. Опять же римляне, греки, персы – кагорты, тысячи воинов в доспехах… А здесь – луки, стрелы, топоры… Почему? Ответа не было.
Утром Лесна назначила старшую в небольшом отряде и указала "место службы". Добирались к нему по тропочке, прибыли к полудню. Ольга от удивления аж присвистнула – болото!
Обычное.
С лягушками.
Холмики и мутная зеленоватая вода.
И комаров тучи. Вьются поодаль, отгоняемые дымом костров. От берега, везде настланы деревянные мостки, прочные, не на один год службы, убегают вглубь болота. Между ними много плотов с людьми, напоминают обитаемые острова, но не стоят долго на месте, перемещаются по водоему. Один из обитателей такого острова держит длинный шест, опустил – стоит плот на месте. Налег мужик с силой на жердину и оттолкнулся плавно, вытащил ее с трудом, под хлюпанье вязкой пузырящейся массы, и сдвинулся остров с места. Второй "житель", пока на месте стоят, погружает в воду большой ковш, размером с ведро, и, черпнув, вытягивает, осторожно вываливает в плетеные корзины, что стоят на плоту. Вода льется, плещется со всех щелей, уходит обратно в болото. Непонятная мутная масса постепенно оседает в плетеной корзине, которую наполняют доверху. Ее сгружают с плотов и по мосткам перетаскивают для просушки, подальше от болота, на открытое пространство. То, что Ольга приняла поначалу за ил, не показалось, это была смесь его с рудой, небольшими комочками ржавого цвета.