"Прям болотная Венеция! И кого здесь охранять? Лягушек? Чудно, право слово!"
Отстояв положенный срок в охране черпальщиков, Ольга усталой свалилась спать, поближе к огню, для спасения от комаров. Служба оказалась нудной и однообразной, дневной дозор ничем не отличался от ночного. Под многочисленные костры и факелы, таинственные колышущие тени, преломляемые белым дымом, просыпалось болото. Оно хлюпало, вздыхало и охало, навевая какой-то первозданный страх перед неведомым. Не веря в водяных и нечисть, но допуская некие таинственные силы – в этом мире все возможно, Ольга вынимала нож и всегда держала наготове вложенный болт.
Место, откуда Ольга наблюдала за работой болотных рудокопов, обычно находилось на дереве – и сухо, и обзор. Но вечером приходилось спускаться и брести к лагерю, тогда она проваливалась по щиколотки и, просохшие за день ноги, вновь окунались в проступающую болотную жижу, пока добредала и взбиралась на мостки… Прибежав на стоянку, тут же сбрасывала обувку и сушилась, глядя на скукоженную кожу ног. Девушка сочувствовала тем, с плотов: они весь день стояли в воде. И это, чтобы добыть жалкие кучки мокрого ила с рудой…
Раздражало собственное непонимание: в чем состоит ее охрана? Следить за уставшими от монотонного и изнурительного труда черпальщиками? Чтобы не унесли за пазухой ком грязи? Быть спасателем в случае, если перегрузят плот, и он перевернется? Так пока она по мосткам прибежит к месту, всех утянет на дно. Быстрее отреагируют те, кто рядом: шесты протянут и вытащат, если тонущим повезет, и не накроет вонючая и мутная волна.
"И так пройдет вся моя жизнь?!. Безрадостное, однако, будущее!"
Однообразие закончилось, едва Лесна вечером сообщила, что пора бы познакомить рудокопов с самострелами. На поляне собрались поляницы, заняв место поближе к разложенному на холстине оружию. В некотором отдалении топтались мужики. Они тихо перешептывались, изредка бросали любопытные взгляды то на самострелы, то на товарищей, что под руководством Лесны вкапывали столбы с мишенями на разные расстояния. На лицах рудокопов читалось недоумение и полное отсутствие заинтересованности.
Ольга и предводительница поляниц одновременно вышли на середину. В душе у девушки зародилось сомнение – рудокопы совершенно не проявляли любопытства к оружию: лежит оно себе, пусть и лежит – не их дело. Вот солнышко-то все выше поднимается – а они драгоценные часы работы прогуливают, некоторые обеспокоенно поглядывали вверх.
– Великая Мать – Макоши сделала дар одной из наших сестер – там лежит новое оружие, – начала Лесна.
Рудокопы лениво проследили взглядом в направлении руки, которой взмахнула девушка, но реакции не последовало. Никакой.
– Все знают, как сложно стать настоящим лучником-воином. Новое оружие поможет вам освоиться быстро и легко бить противника.
– И зачем оно нам надо? – прозвучало наконец-то из глубины толпы.
– Вы сможете самостоятельно защищать свои дома и жизни, – неуверенно произнесла Лесна. Девушка и сама-то толком не знала: для чего навязывать мужикам самострелы, есть ведь они – охрана – поляницы! При нападении грабителей – отобьются. А если и еще дальше рассуждать – рудокопы за службу платят справно и хорошо – дашь им оружие – нанимать перестанут. Точно княжеская задумка – ни для ума, ни для дела и пользы никакой!
Ольга поняла – дело ее проваливается с каждым словом Лесны – не может человек, не понимающий сути, рекламировать продукт! Для Лесны самострел – княжеская забава, для мужиков – кто их знает, что они думают.
"Смотрят как баран на новые ворота!.. Надо спасать положение. Иначе никакого прогресса не выйдет!"
Девушка подошла к самострелам. Взяла в руки, быстро уложила болт и, упав на колено, выпустила его в направлении первой мишени. Болт попал в яблочко, с треском пробив доску.
Рудокопы оживились. Какая-никакая, а забава! Ольга, правда, не поняла, что именно понравилось и решила продолжить представление. Она и руку меняла, и приседала, пришлось даже прилечь за пень, продемонстрировав импровизированную стрельбу из засады. Исчерпав весь набор, Ольга подошла к зрителям.