Мы опустили, вода в чаше засияла ещё ярче, впитываясь в наши ладони вместе с кровью, расползаясь по руке замысловатым рисунком и впитываясь под кожу. Порезы затянулись без следа, а начиная от запястья и вверх уходил рисунок, доходя до плеча.
— Триединый благословил этот брак! — Провозгласил священник, вынимая наши руки из чаши и показывая их всем гостям. — Поцелуйте свою жену, князь, и да прибудет с вами сила и благословение Триединого!
Ну вот и всё! Я теперь официально замужем за Данимиром. Перед ликом не только богов, но и людей, а также их правителей.
Данимир повернулся ко мне лицом, протянул руки касаясь лица и поднимая кружевную вуаль, откинул её на голову и, притянув к себе поцеловал, так, что подкосились колени, а по телу побежали мурашки удовольствия.
Данимир.
Я смотрел и не мог налюбоваться своей женой. Эта малышка, с грацией императрицы могла заткнуть за пояс половину всех знатных семейств Златороссии. Подставу Александра я разглядел сразу, теперь уже поздно кусать локти, он сам мне её отдал, а ведь мог и побороться за прелестную ручку Софии. За последние недели я убедился, что моя жена правит твердой рукой, наравне обсуждая с мужчинами их работу и давая ценные указания. Она умна и очень внимательна ко всем, вникает в каждое дело, и иногда её советы и знания творят чудеса. Она была бы великолепной императрицей. Справедливой, доброй, но и тем не менее правила бы твердой ручкой и держала под своим маленьким каблучком всю империю. Но эта звездочка моя. И я безумно доволен, что и она выбрала меня.
Игры Александра меня выбешивали, я мог бы вмешаться в любой момент, но не стал этого делать, давая самой Софии решить с кем ей быть. И она выбрала меня. Как и заметила, что священнослужитель совсем не тот, кем является. И моя славная девочка вполне догадалась чьих рук это дело. И Александр потерял пару очков в её глазах.
Сладкие губы пьянили похлеще вина, заставляя бежать кровь быстрей по венам. Хотелось выйти из храма и подхватив жену на руки, унестись в самый дальний уголок империи, подальше ото всех. Но придётся терпеть весь вечер и часть ночи, пока пройдет праздничный обед и бал во дворце.
Переплетя наши руки, повел новою княгиню из храма, следом за нами выступал император с родственниками, за ним все старшие представители княжеств, и их родственники. Также были представители второй и даже третьей линии родов, что меня удивило. Скорее всего эти были приглашены лично Софией.
Стоило нам выйти, как на нас обрушился людской гомон поздравлений и пожеланий долгой жизни и процветания. В знак благодарности, на площади уже начали устанавливать столы с закусками и вина, для всего города. Обычай древний и практически не использующийся, но император решил его возродить, даже не знаю для какой цели. Путь до дворца нам предстояло проделать пешком, благо это было не далеко. Моя личная гвардия и, судя по всему, гвардия Софии, с удвоенным вниманием, осматривали территорию и всех стоящих зевак. Жена отчего-то беспокоилась, поглядывая по сторонам, будто ожидала чего-то. Её беспокойство передалось и мне, сжал её холодную ладошку посильней, отвлекая внимание на себя.
— Всё в порядке, сладкая? — приобняв жену за талию, прошептал ей на ухо.
— Да, наверное, — выдохнула она в ответ.
— Так, да? Или, наверное? — решил разрядить обстановку.
— Да, дорогой, всё хорошо. — она лучезарно улыбнулась, и даря улыбки пошла вперед.
Все остальные приглашенные встречали нас перед дворцом, войдя в бальный зал следом за императором и его семьей, мы направились к президиуму. Мы с Софией расположились в центре, император сел рядом с ней по левую руку, а императрица — мать справа от меня, остальные расположились дальше.
Прежде чем гости начали располагаться за столами им предстояло засвидетельствовать своё почтение перед нами и императором, а нам принять их подарки и поздравления. Я всё это время не сводил восхищенного взгляда со своей жены. Чувствовал в груди нарастающую нежность и… любовь.
Среди сотен людей я внезапно оказался один, а рядом видел лишь её — свою любовь. С ясностью понял, что безумно люблю эту дерзкую и смелую женщину — свою княгиню, жену и единственную желанную женщину.
Склонился к ней, касаясь губами нежной кожи шеи, даря легкие невинные поцелуи.