Глава 12
Особняк стоял на ушах, стоило мне войти, как на мою многострадальную голову обрушился командный тон тётушки. Чёрт! Я же про неё почти забыла. М-м-м, как же это всё не просто! Горничные бегали одна за другой, хмурый дворецкий лишь успевал раздавать команды на кухню, и встретил меня как миссию.
— Ваша светлость, прибыли-с баронесса Скальская.
— Я уже слышу, спасибо. Борис Игнатьевич, пошлите ко мне Малашу с настойкой от головной боли.
— Слушаю-с, ваша светлость. — Дворецкий поклонился и чинно ушел в сторону кухни.
Я же побрела на звук тётиного голоса, которая по всему отчитывала прислугу в одной из гостиных. Вздохнув пару раз глубоко для успокоения нервов и поиска храбрости, нацепив на лицо улыбку, вошла в гостиную.
— Тётушка! Как я рада вас видеть! — В комнате наступила долгожданная тишина, сделав знак головой, отправила горничных вон.
— София! Деточка, где ты была? Почему без сопровождения? Это неслыханно незамужней девице, бродить совершенно одной!
— Я была не одна, тётя. Со мной был господин Ферье, мы были в министерстве магии.
— Как этот прожжённый плут, может тебя защитить? — тетушка замолчала, сощурив свои серые глаза, и сбавив тон произнесла: — У тебя появился дар, Софи?
Я устало кивнула головой и присев на кресло откинулась головой на спинку, растирая виски. Вскоре прибежала Малаша со стаканом в руках.
— Добрый день, леди. Ваша светлость вот примите, я всё сделала, как наказывала Серафима.
— Софи ты ещё пользуешься услугами той ведьмы?
— Да, тётя. Она лучшая ведьма в стране. Вы и сами это знаете именно она спасла вас от жуткой мигрени год назад.
Баронесса Аделаида Радомировна Скальская, поджала свои тонкие губы и посмотрела на меня, сощурив свои глаза. Она не любила упоминаний тех, кто хоть как-то ей помог в любой промежуток времени. Для всех она должна быть идеальной во всём. У настоящей леди, никогда ничего не болит и они всегда веселы и свежи. И главная их задача — рожать детей и обслуживать мужа. Вот и я чувствую, что скоро начнётся очередная лекция на счет замужества. Потому сама решила скорей сбежать к себе в комнату, чтобы немного отдохнуть перед обедом.
— Софи, нам нужно будет обсудить один очень важный вопрос.
— Тётя, я очень устала, давайте перенесем это на вечер? Вам, наверное, тоже хочется немного отдохнуть с дороги?
— Ты изменилась Софи. — заметила тетя, — Ведешь себя по-другому.
— Я просто повзрослела, тётя. Знаете ли, когда вы стоите на пороге смерти, на многие вещи начинаешь смотреть по-новому.
— О чём ты говоришь, Софи?
— Так мысли вслух, тётя. Вы не против, я покину вас ненадолго?
— Конечно, Софи. — Аделаида тоже поднялась, и пошла вместе со мной наверх. — Я тебя провожу, что-то ты бледноватая.
— Благодарю, тётя Аделаида.
Оставшись наедине с собой, я как только закрылась дверь, рухнула на кровать, прямо в платье. Головная боль начала проходить, и сейчас меня начала накрывать паника, ведь в тишине и одиночестве всё чувствовалось острее. Скрытый глубоко страх начал выползать наружу, от чего цепенели ноги и сердце бухало где-то в горле. Меня сегодня чуть не убили, опасность была так близко, что костлявая практически коснулась меня своей ладонью. Слезы выступили внезапно и как-то неожиданно, бежали по щекам, скатывались на шею теряясь в волосах. Но на душе становилось светлее и спокойней.
Стук в дверь прервал мои рыдания, пришлось сесть и вытереть слёзы со щёк.
— Войдите.
— Ваша светлость, экономка интересуется, когда подавать обед? — В комнату заглянула Малаша.
— Скажи ей, что через полчаса я спущусь. Предупреди леди Аделаиду и поднимись ко мне, поможешь переодеться.
— Как прикажете, ваша светлость.
Я же прошла в ванную, чтобы умыться холодной водой и привести собственное лицо в норму. Начала раздеваться, стягивая платье с плеч, когда подоспела горничная и ловкими пальцами расшнуровала завязки и корсет. Выбрав серую юбку и белую блузу, которую можно носить без корсета, спустилась вниз. Тётушка появилась практически следом, и мы отправились в столовую. Расположившись на противоположных концах стола, принялись за жаркое из зайца, с тушеными овощами и отварным яйцом. Рядом стояли корзиночки с паштетом и брусникой, заливное из языка и жареные колбаски по — деревенски. В центре стола стояло полное блюдо тонкого, хрустящего хвороста в сахарной пудре — любимое блюдо тетушки.