Обед прошёл в обсуждении прошедших дел, и успехов детей. Но все мои мысли были о предстоящем бале. Я как могла отталкивала их от себя, но они снова возвращались, с ещё большим усилием занимая меня. До сегодняшнего вечера я ещё могла думать, что вся эта затея с обручением всего лишь фарс, но каждый час, который приближал этот вечер, надвигался с неотвратимостью цунами. Я казалась самой себе мухой, запутавшейся в паутине, и чем больше я хотела выпутаться, тем сильней увязала в ней. Пришло понимание, что мне никуда не деться, и моё замужество лишь дело времени. Как бы я не пыталась отсрочить это событие рано или поздно оно произойдёт, и этот мужчина меня не отпустит. Он уже всё решил для себя, мне же осталось лишь смириться с таким положением вещей.
Ну а пока это не произошло я могу и буду использовать каждую минуту, чтобы жить полной жизнью и искать убийцу родителей Софии и её самой, а теперь и меня. И надо уже думать о себе, как о ней. Теперь я София, я княжна Севера!
После обеда, чтобы немного отвлечься, пошла в сад, нужно было привести свои эмоции в подобие спокойствия и отдохнуть перед самой насыщенной частью вечера и ночи. В глубине сада обнаружив подвешенные на старом дубе качели, с удовольствием на них расположилась и забыв обо всем на свете, принялась раскачиваться. Шум ветра в ушах, летающий следом длинный подол платья, ветер в лицо, подъем вверх и вниз, навстречу солнцу и снова к земле. Исчезли все проблемы окружающие меня, на душе стало светло и радостно и казалось, что впереди меня ждёт только счастье и любовь. Хотелось расправить руки и воспарить в небо, как птица, промчаться над городом, над лесами, раствориться в окружающем мире стать частичкой, и вместе с тем единым целым — центром этой вселенной.
Жаль только это ненадолго, и мне придётся вернуться на эту грешную землю, снова стать той, что несет ответственность за тысячи людей, живущих в княжестве, быть центром их судьбы, заботиться о них, быть частью их самих.
Вернувшись в дом, сразу была атакована тётушкой и горничными, которые утащили меня в комнату, засунули в горячую ванну отмокать и принялись за экзекуцию. Скрабы, маски, удаление лишних волос на всех доступных местах, на мои возражения никто не реагировал, будто не к балу готовили, а к первой брачной ночи. Волосы промывали несколько раз смазывая их при этом разными составами и масками, в результате они стали напоминать шёлк. За час до выхода я уже сидела перед туалетным столиком, а над моей причёской колдовали в четыре руки горничные, вплетая нити с драгоценными камнями в косы, на голове уже красовалась золотая княжеская тиара матери с россыпью бриллиантов и аметистов. Закончив с прической, меня начали одевать, начиная с кружевного белья и заканчивая моим роскошным серебряным платьем. Комплект дополнили серьги, кольцо и браслет, кулон хранителя я спрятала за корсаж, тонкая цепочка потерялась за массивным ожерельем и была не видна. Туфли в тон платья, вполне оказавшиеся удобными, завершили моё преображение.
— Какая вы красивая, ваша светлость! — Восхитились своей работой горничные. — Ваш жених будет в восторге. Ему весь вечер придутся отгонять от вас ухажёров.
— Ему полезно немного понервничать. — Рассматривая себя и не себя одновременно, в огромном зеркале, ответила девушкам.
Цветочный аромат духов, нанесенный на шею и запястья, окружил сладким коконом, заключая всю меня в кокон.
— Спасибо, девушки. — От души поблагодарила горничных, — Можете быть свободны, идите отдыхать. Вы поработали на совесть.
— Не за что, ваша светлость, нам было в радость вам помочь.
Горничные ушли, унося с собой шум и разговоры, оставив меня в одиночестве взирающую на себя в зеркале. Без четверти пять, в комнату постучала тётя, леди была одета в элегантное бальное платье глубокого сапфирового цвета, оттеняющее её глаза. Замысловатая прическа была украшена диадемой, один непослушный локон спускался на обнаженное плечо, придавая тете кокетливый вид.
— Ты обворожительна, София! Так похожа на мать. — Воскликнула леди Аделаида.
— Спасибо, тетя. Вы тоже очень элегантны.
— Идём, дорогая. Сегодня весь двор будет покорён тобой.
— Я бы предпочла остаться дома, вы же знаете, тётя.
— Дома ещё успеешь насидеться, милая. Бери от жизни всё, пока есть возможность. Ну, идём нам пора. Твой князь уже наверняка меряет гостиную в нетерпении.
— Тётя! — Я закатила глаза, на последнюю часть её реплики.
— Иди, иди. Твой он, чей же ещё? — Подхватив меня за локоток, тётя потащила вниз. Я лишь успела прихватить маленькую сумочку с дамскими побрякушками.
Я решила промолчать, всё равно на все мои возражения ответ будет один — он мой. Как женщина я, конечно, была очень польщена вниманием такого мужчины, как Данимир Греф, красивый, мужественный, обаятельный, но и упрямый, настырный, жесткий тиран, он совмещал в себе все качества, которые меня и привлекали, и отталкивали.