Властный, не поддающийся влиянию, он притягивал себе подобных, его аура притягивала и подчиняла слабых духом. Я пока не знающая сливки местного бомонда, даже не представляла, что будет для меня значить появление в его обществе на балу, призванном соединить пары в самую лунную и романтичную ночь этого мира.
Князь действительно стоял в центре холла, повернувшись лицом к окну. Одет был в парадный камзол главнокомандующего, на плечах блестели золотые эполеты, сам камзол был белого цвета, как и брюки. По лацканам вилась золотая вышивка, причудливо изгибаясь в завитки. Черные волосы падали на плечи, отсвечивая синевой, руки заложены за спиной, что не мешало ему держать царственную осанку.
При нашем появлении, он повернулся, следя за мной глазами. Зеленые глаза буквально пожирали каждую деталь моего туалета, скользили по обнаженным плечам, будто лаская. Вдоль позвоночника пронеслось стадо взбудораженных мурашек, на мгновение я замерла на верху лестницы, впиваясь взглядом в лицо князя.
Я была хороша, даже больше — великолепна и знала это. Приподняв подбородок и подхватив подол платья, начала неспешно спускаться в низ. Тетя шла сзади, и помалкивала, бросая украдкой довольные взгляды на князя и меня.
— София, — голос князя внезапно охрип и завибрировал, отдаваясь у меня в груди, — Вы прекрасны! — Он поймал мою руку, прикладываясь поцелуем к руке. — Леди Аделаида, вы великолепны. — Тётина ладошка тоже оказалась в руке князя, тётя зарделась словно девица, пряча блестящие глаза.
— Благодарю вас, князь. — Зарделась, как юная дева тётя.
— Мой экипаж в вашем распоряжении, леди.
Дворецкий набросил нам с тётей на плечи меховые манто и открыл дверь.
— Приятного вечера, ваша светлость.
— Благодарю, Борис Игнатьевич. — Я с грустью улыбнулась старому дворецкому и поспешила на улицу.
У крыльца стояла карета, запряженная четверкой чёрных, как смоль лошадей, высокие, стройные и сильные животные были прекрасны. Благородство проскальзывало в каждой мышце, в изгибе шеи, красивых больших глазах этих великолепных животных. Красавцы! Хотелось прикоснуться к темной блестящей шерсти, почувствовать пальцами силу, скрывающуюся под ней.
Я некоторое время просто любовалась ими, таких прекрасных животных мне ещё не доводилось видеть.
— Вам нравятся лошади, София? — Раздался рядом голос князя.
— Да, прекрасные животные и намного благородней некоторых людей. — Ответила, стрельнув взглядом на профиль князя.
— Вы правы, эта порода специально выведена мной, для этого пришлось многим пожертвовать, выкупая жеребца у Сахнарского султана. А после несколько лет упорной работы и результат налицо.
— Так вы сами занимаетесь разведением лошадей? — Я удивленно уставилась на князя, он об этих животных говорил с такой нежностью и любовью словно о собственных детях.
— Неужели я смог вас хоть чем-то удивить, моя драгоценная княжна? — В изумрудных глазах князя, проскочила смешинка и он, подхватив меня под локоток повел к открытой дверце экипажа.
— Лишь вашим отношениям к лошадям. — Сказала ему, устраиваясь на сидении рядом с тётей.
— К женщинам я отношусь лучше. — Усаживаясь напротив, заявил этот хам.
— Рада за вас, ваша светлость. Думаю, им повезло с вами.
— Но не вам? — Уже не улыбаясь заметил князь.
— Как посмотреть. Я пока от вас не видела лучшего отношения к себе, чем к вашим женщинам.
— Закройте уши, леди Аделаида. Я должен кое-что сказать своей невесте. — потребовал князь, холодным голосом, способным заморозить и мировой океан.
— Что же вы такое собираетесь мне сказать, что не достойно ушей моей любимой родственницы?
— Софи, милая! — Разволновавшись, воскликнула тётя, хватая меня за руку, — Деточка, что ты такое говоришь?
— Не волнуйтесь, тётя, вам нельзя. Вы лишь вчера были отравлены. Я сама разберусь с претензиями князя.
— Как скажешь, милая. — Тетушка принялась нервно обмахиваться веером.
— Раз вы так бережете нервную систему вашей тёти, я скажу вам это наедине, чуть позже.
— Как пожелаете, ваша светлость. Я думаю, мне есть что ответить на ваши слова.
Я отвернулась к оконцу, и начала разглядывать мелькавшую там улицу, князь тихо скрипнул зубами на соседнем месте, и продолжал прожигать меня взглядом. До дворца мы добирались минут тридцать, если меня не обмануло моё чувство времени. Всё это время в карете стояла звенящая тишина, слышны лишь были тяжелые вздохи тёти и изредка скрип зубов князя. Всего за несколько минут я довела его до бешенства, что меня ждало, когда мы останемся наедине, как он мне обещал не представляла. Он или свернет мне шею и скажет, что так и было или… о других вариантах развития событий я думать не спешила. Тайком бросила на него взгляд, плечи напряжены, глаза сверкают злостью, челюсти стиснуты, а руки, сложенные на груди сжаты в кулаки.