— Конечно, Софи. — Чуть растерявшись, ответила леди.
— Идемте ваша светлость, в кабинет. Поговорим там, если вам есть, что мне сказать.
Я ухмыльнулся, дерзкая девчонка, всё ещё пытается показывать свои колючки, но уже совсем скоро будет ласковой и нежной, словно кошка. Софи поспешила к лестнице, и я за ней, наблюдая за аппетитной попкой, раскачивающейся перед моим лицом. В паху заметно потяжелело, и всё, о чём я сейчас мог думать это о ней.
София.
Не успела я открыть дверь в кабинет, как меня подхватили на руки и почти внесли в него, Данимир прижал к стене и впился голодным поцелуем в губы. Ну что за настойчивый тип? Неужели нельзя было подождать до вечера? Хотя… надо сказать мне понравилось. То с какой страстью он меня целовал, наводило на определенные рассуждения. Я ему действительно нравлюсь? Если бы не полный дом гостей, он бы просто задрал мои юбки и взял у этой стены, при чём я совершенно не была бы против. Но как же трудно сохранять благоразумие, когда изнутри сжигает страсть.
Данимир оторвался от терзания моих губ, но всё ещё продолжал сжимать в объятиях, уткнувшись носом мне в шею. Наше тяжелое дыхание смешивалось, у меня подкашивались ноги, и, если бы не он стекла бы лужицей на пол.
— Это всё, что ты собирался мне сказать? — Чуть отдышавшись, спросила у него.
— Это только прелюдия, моя дорогая женушка.
— Как ваше расследование, ваша светлость? — решила уйти от опасной темы.
— В тупике. — Данимир, наконец расцепил руки, и я смогла отступить и сесть в кресло. — Ты нарушила мой приказ, София.
— Приказ? — Я обалдела, — Я не ваш солдат, чтобы выполнять приказы, ваша светлость! Я княжна если вы забыли, и сама распоряжаюсь своей жизнью и временем. На мне ответственность за княжество и людей, живущих там.
— София, твоей жизни угрожает опасность, если ты забыла.
— Я не забыла. Я помню об этом каждую секунду и, хочу найти того, кто меня пытается убить. Я осторожна, со мной всегда охрана, так что не надо делать из меня безответственную пустоголовую девицу.
— Ну, хорошо. Сообщить-то ты могла, что отправилась на завод?
— Я и так просидела дома безвылазно два дня, между прочим, следуя вашему приказу! Но сегодня прибыла подвода, и я была обязана ее встретить. И вот, — я водрузила слиток золота, который лежал у меня в сумочке, которую я даже не выпустила из рук. — Здорово, правда? Это золото из моих шахт, Арчибальд Исакович, придумал какую-то новую формулу по очистке золота, и оно теперь намного чище, в нем практически нет никаких примесей.
— София, ты не подражаема! Я теперь понимаю всех твоих управляющих, которые буквально готовы достать для тебя луну с неба.
— А ты, Данимир? Ты тоже можешь достать мне луну с неба?
— Луну и тысячи звезд. И я хочу видеть их в твоих глазах, когда ты смотришь на меня.
— Тогда зажги их там, Данимир, а не упрекай меня в безответственности.
Я открыла сейф и водрузила туда слиток, завернутый в платок, захлопнула дверцу и повернувшись посмотрела прямо в глаза жениху. Мужу. Я до сих пор не могу понять, как относиться к этому ритуалу лунной ночи, для меня это было дикостью. Если бы мы были в моём мире, то это бы буквально ничего не значило, там такие отношения на каждом шагу. Не обязательно быть женихом и невестой или женатыми, люди просто могут встречаться и заниматься сексом сколько душе угодно. А здесь какая-то половина на половину! И вроде я уже его, но стану официальной женой только после обручения. Само обручение будет через два года, столько времени мне выделил император на обучение в академии. А если я рожу за это время? Тогда что? Хорошо, что Серафима без лишних разговоров отправила мне противозачаточное зелье. Пока моя жизнь в опасности ни о каких детях не может быть и речи.
Стук в дверь прервал наш безмолвный диалог, я отвела глаза первой.
— Войдите!
— Ваша светлость, — в кабинет вошел дворецкий, — Обед подан.
— Спасибо, Борис Игнатьевич. Мы с супругом уже спускаемся.
Дворецкий поклонился и вышел, о письме Ярчевским я помнила, придется написать после обеда.
— Мне нужно в ванную, я скоро, ты пока можешь спустится.
— Я тебя дождусь, Софи.
Я чувствовала неловкость, между нами осталась недосказанность и это нервировало. Как-будто кто-то из нас скрывает что-то важное и это разрушает те чувства, которые начали прорастать в нас.
Я кивнула, и мы вышли из кабинета, прошла к себе и сразу направилась в ванную комнату. Нужно было остудиться, умылась холодной водой, поправила прическу, пощипав себя за щеки, а то что-то слишком бледная сегодня. Данимир ждал в коридоре, и как только я вышла взял за руку и повел вниз.