Глава 27
Поняв, что я не собираюсь его пытать, парень притих, и забился в угол кареты, поглядывая на меня из-под бровей. Засаленные длинные волосы неопределённого цвета, но, судя по всему, должны быть светлые, большие на пол-лица глаза серо-зеленого цвета, измазанное в пыли и в разводах грязи лицо. Чуть курносый нос, с россыпью веснушек и пухлые губы, которые больше подошли бы девушке, а не мальчишке. Одежда, что была на нем больше подходила под определение — тряпьё, едва прикрывала худенькое тело, дрожащее от страха. Страх, стоящий в его глазах, делал меня похожей на монстра, в его понимании и, даже моё красивое лицо и тонкая фигурка, не успокаивала.
Карета тронулась, я знала, что мы направляемся в особняк, а вот парень испугался и начал поглядывать на дверцу.
— Давай на чистоту? — Начала я спокойным и ласковым голосом, — Я тебя не обижу и бить не собираюсь. Но ты как взрослый человек должен понимать, что за любой проступок следует наказание. — Настороженность и страх никуда не ушли, но парень стал прислушиваться к моим словам, — Ты мне сейчас расскажешь всё, что знаешь, а я уже решу, наказывать тебя или нет?
Парень раздумывал какое-то время, бросая на меня быстрые косые взгляды, на первый взгляд он, кажется, успокоился и немного расслабился.
— Если я вам всё расскажу, вы меня отпустите? — наконец, он соизволил подать голос.
— Если в твоих действиях не было преднамеренности, то да я тебя отпущу, но не забывай прежде ты отработаешь своё наказание. В любом случае, ты же понимаешь, что должен отвечать за свои поступки?
Мальчишка потупился, раздумывая о моих словах и своем дальнейшем поведении. С одной стороны, я им восхищалась — он не ныл и не клянчил меня о свободе, торговался за неё, да немного боялся, но был готов судя по виду и отработать наказание.
— Мне заплатили две серебрушки, и сказали, что хотят подшутить над одной леди, напугать её немного. Он показал на вас, и сказал, что, если я хорошо справлюсь мне заплатят ещё две.
— Он не сказал, как его зовут или где его искать в случае удачи?
— Нет, он сказал, что сам меня найдет, когда узнает, что всё получилось.
— Ты запомнил, как он выглядел?
— Да, если увижу узнаю, у меня хорошая память на лица.
— Опиши мне его.
— Он похож на кочевника, высокий, слишком красивый для мужчины, но в душе гнилой. Вы поймите, леди у меня не было выбора, мне нужны деньги, а на работу меня не берут, приходиться попрошайничать, чтобы выжить и браться за любое подвернувшееся предложение.
— У тебя есть родители?
— Нет, умерли лет пять назад, когда прошла «чёрная оспа». Тогда целыми улицами умирали, сжигали всех, чтобы зараза дальше не пошла.
Помнила об этом не очень благостном эпизоде в истории страны, тогда эта болезнь попала к нам через прибывшего из другой страны, моряк приболел ещё в пути, заразив половину команды и пассажиров на корабле. Но самое страшное началось позже, когда проявились последствия во всей красе. Гнойные, чёрные нарывы начали покрывать всё тело пострадавших, выживали единицы, температура сжигала людей раньше, чем гнойный сепсис, гуляющий по крови. Передавалось со скоростью ветра, и тогда ещё прежним императором было принято решение поместить практически половину города в своеобразный карантин, отгородить все социально не адаптированные слои населения от здоровых. Кварталы бедных были отгорожены по всему периметру, вокруг круглосуточно горели костры, и магическая защита, настроенная на больных, не пропускала их дальше, чем было условлено. Но, самое загадочное, детей эта зараза не трогала, они практически не болели или переносили её в лёгкой форме, на всю жизнь вырабатывая иммунитет от болезни.
— Сожалею о твоей потере. Как тебя зовут?
— Сыч. Так меня на улицах зовут.
— Ясно, местное погоняло. А твое настоящее имя?
Парень как-то странно на меня посмотрел, и я сообразила, что сказанула что-то не то. Ну теперь будем делать вид, что так и надо. Я сложила на груди руки с ожиданием рассматривая паренька.
— Мирослав Сычев. — буркнул парень.
— Приятно познакомиться Мирослав, меня зовут София, я княжна Святославская. И пока мы едем до моего дома, я подумаю, как ты сможешь отработать своё наказание.
— Я отработаю! — более уверенно и смело взглянул на меня парень. — Только веревки снимите? — уже более просяще и жалобно протянул он, — Рук не чувствую.
— Обещаешь не сбегать? Дай слово.
— Слово чести, обещаю, княжна.
— Хорошо, я тебе верю. — используя магию ослабила веревки, из которых выпутался мальчишка. Он уже свободнее уселся на сиденье, потирая запястья и поглядывал в окно. В дали показался особняк, и по любопытному виду, стало ясно, что мальчишка никогда в этой части города не был.