Когда Таня, одетая в зеленый брючный костюм от Maison Ullens, черные лодочки Ted Baker, держа в руках черную с зеленым сумочку GUIRLANDE DE CARTIER, спустилась вниз, то увидела темно синий мерседес, к которому и направилась. Из машины вышли двое мужчин, оба коренастые, плечистые, но с такими лицами, что никак не наводило мыслей о флирте. Как ни странно, одеты были оба в дорогие костюмы с галстуками.
Добрый день Татьяна Николаевна – сказал один из них – Меня зовут Юрий и я ваш водитель.
Второй, постарше, придирчиво осмотрел ее
- Здравствуйте, Антон – ваш телохранитель. Пройдите в машину.
Твою мать, она что член правительства?
Когда девушку усадили на заднее сиденье, водитель повернулся к ней.
- У меня следующие распоряжения на этот день в отношении вас.
- От кого распоряжения – спросила интуитивно, заранее зная ответ.
- От Андрея Владимировича.
Он что и личным временем распоряжаться будет. Обида захлестнула тугой волной и что бы успокоиться она стиснула зубы. Какой же тиран, ну зачем она в тот злополучный день пошла в этот кабак. С трудом взяв в себя в руки, небрежно процедила
- Валяй его распоряжения.
Сначала девушку привезли в частную клинику, где в течении двух часов носились с нею как с писаной торбой только для того, чтобы в три часа дня, полный доклад о состоянии ее здоровья был на столе Андрея Владимировича. Судя по выражению лиц докторов, когда они произносили имя Князя, эта клиника тоже была его, о чем она прямо и спросила. Получив утвердительный ответ, отвернулась и стала смотреть в окошко, пока у нее брали кровь для анализов. Далее последовал салон красоты, где последовали спа-процедуры, а потом девушку вертели как куклу, подстригая, укладывая, делая маникюр и педикюр.
Наконец, уже одуревшую от такого внимания, привезли к пафосному ресторану. Охранник проводил ее на второй этаж, где за столиком ее уже ждал Андрей, на нем была одета голубая рубашка и черные джинсы, вроде все просто, но когда Татьяна покупала одежду для себя, то обратила внимание и на мужскую, поэтому прекрасно представляла, в какую сумму обошелся данный комплект.
Он осмотрел ее с головы до ног и, по видимому, остался доволен увиденным.
-Присаживайся дорогая, ты выглядишь на миллион – сладким голосом произнес мужчина, отодвигая стул – Я подумал, что ты проголодалась и решил пообедать вместе с тобой. Извини, но заказ оформил на свое усмотрение.
Конечно, кто бы сомневался, как будто мне предоставляют право выбора – подумала девушка, но вслух сказала
- Надеюсь не лягушачьи лапы, здесь вроде бы французская кухня.
Князь снисходительно посмотрел на девушку, она начинала нравиться ему все больше. Он уже начал понимать, что девочка остра на язык и придется приложить некоторые усилия, по усмирению строптивого ротика, даже догадывался какие. Бля, опять стояк.
- Да нет, всего лишь Нисуаз, луковый суп и тартифлет – еле выдавил из себя.
Из всего перечисленного, Татьяне был известен только луковый суп, поэтому она предпочла замолчать и притихнуть.
Обед оказался просто потрясающим, и учитывая, что она проголодалась, то всю порцию съела целиком и попросила десерт. Андрей удивленно смотрел на нее.
-Сладкая, а как в тебя все вместилось, худенькая такая – и сразу осекся. Девушка покраснела, сжалась, в глазах блеснули слезы
- Извините, я очень много ем?
- Дурочка маленькая –протянул руку и погладил ее по щеке – можешь слопать хоть весь ресторан вместе с шеф поваром, терпеть не могу выебистых баб, целый вечер гоняющих лист салата в тарелке. А давай закажем тебе целую гору блинчиков с вишней – хочешь? – мужчина ласково посмотрел на нее.
- И еще Мороженку? –она слабо улыбнулась.
- И Мороженку - он уже смеялся.
Обратно возвращались на машине Князя, бодигарды следовали следом. Андрей о чем-то напряженно думал, хмуря лоб.
- Никита, давай заедем в Русский стиль- мужчине пришла мысль, как порадовать свою девочку, чтобы поменьше огрызалась и охотнее раздвигала свои стройные ножки.
Джип остановился около магазина с большими стеклянными витринами и Князь, не давая девушке оглядеться, потащил ее внутрь. Это был ювелирный салон
- Выбирай все, что хочешь – Князь обвел руками зал, склонился к ее уху, что бы никто не услышал, прошептал.