- Говори!
- Беда, Великий князь! - глухим голосом возвестил гонец.
- Знаю, что беда, дело говори, гридень!
- Болгары подняли мятеж, собрали войско, вырезали гарнизоны оставленные тобой в городах. Большим числом осадили Переяславец!
- Что с моими дружинами?
- Четыре тысячи войска твой воевода Волк вывел из Переяславца!
- Волк отдал Переяславец? - изумленно вскинул бровь Святослав и мрачным взором неестественно синих глаз вперился в стоящего перед ним гридня. - Сбежал без боя?
- Мы бились, Великий князь! - горячо воскликнул гридень. - Отбили три приступа, но мятеж зрел уже внутри города, нам не хватало припасов. На четвертую ночь воевода Волк повел дружины через вражеский стан к Дунаю. Мы прорубились к реке и увели все корабли вниз к морю. Корабли болгар мы тоже захватили, княже.
- Где Волк сейчас?
- Воевода укрепил лагерь в устье Днепра. Велел передать, что не тронется с места и будет дожидаться тебя там.
Князь глубоко задумался, уставившись куда-то в пол. Он и так выглядел старше своего возраста и сейчас, когда светлые, нахмуренные брови нависли над веками, Святослав и вовсе перестал походить на своих ровесников Рагдая и Икмора.
- Кто поднял их на восстание? - снова вскинул глаза Святослав.
- Ромеи отпустили царевичей. Борис занял болгарский трон и вместе с патриархом призывает всех христиан под свою руку бить россов, нас то есть!
- Вот как? Отпустили? И большое у них войско?
- Больше двадцати тысяч, но оно растет с каждым днем. Среди восставших есть те, кто присягал тебе на верность, Великий князь.
Святослав поморщился.
- Измена, значит? Гоян тоже с Борисом?
- Нет, Гоян с дружиной отошел к закату вверх по Дунаю. Говорят, заперся там в какой-то прибрежной крепости.
- Как твое имя?
- Корень я, княже. Десятник воеводы Волка.
- Ты шел один?
- Нет, со мной был мой конь и заводная кобыла.
- Ты хороший воин, Корень, - оценил шутку Святослав. - Ступай в трапезную, скажи девкам, что я велел тебя накормить с моего стола. Одежду им отдай, чтобы почистили. Сам отдыхай.
Корень, поклонился князю и, придерживая рукой оголовье меча, вышел из палаты. Скулы Святослава взбугрились желваками, он перевел тяжелый взгляд на Калокира.
- Твой кесарь там что, заболел? А, патрикий? Какая блоха укусила Никифора, зачем он отпустил царевичей?
- Я не знаю, мой князь! - ответил ромей. Ответил неуверенно, но глаза не спрятал. Он и сам, по ходу, пребывал в шоке от услышанного и конкретного ответа на полученный вопрос у него не нашлось. - Может быть что-то почуял…
- Почуял? - зарычал Святослав и подался вперед. - Ты убеждал меня, что Никифор слаб, не способен на самостоятельные решения и с большой охотой поддался на твои уговоры пригласить меня в Болгарию! Видимо, кесарь ромеев настолько обрадовался моему уходу, что внезапно поумнел и преисполнился решимости дать мне пинка?
Калокир снова выдержал взгляд Святослава, лишь плотнее сжал губы.
- Карабкаясь на вершину горы, не останавливаются, чтобы вынуть занозу из пятки, а единожды взобравшись, делают все, чтобы не свалиться обратно, - медленно заговорил Свенельд. - Если ты и дальше намереваешься метаться между Киевом и Переяславцем, то лучше уж сразу раздать все земли тем, кто их больше желает. Где теперь середина земли твоей, князь?
- Там же, где и была, в Переяславце! Метаться не намереваюсь, - невесело буркнул Святослав, снова откинувшись на резную спинку. - Я верну Переяславец и заберу себе всю Болгарию, а не те жалкие крохи, что мне позволили взять. И это будет только начало! Ты сомневаешься в этом, Свенельд?
Свенельд навалился ладонями на рукоять меча упертого между ног в выскобленный до бела дощатый пол.
- Не сомневаюсь, но пока ты тут скрипишь зубами, болгары там укрепляются и собирают войско.
- Знаю, что собирают. Поэтому выступаем через день. Одвуконь, без обоза. Рагдай, Воилад, Сфендр, Боровит, готовьтесь. Свенельд, что с твоими уличами?
- Две тысячи воев присоединятся к нам в пути, - лаконично ответил старый варяг.