Мои скандинавы были вне себя от радости. Им нравился корабль, пусть не совсем привычный, зато вместительный как кнорр и быстрый как драккар. Нравился широкий водный простор и знакомый корабельный быт. Да, не море, но плывем ведь! Я же пребывал в тоске и унынии. Ну кто сказал, что речной круиз на средневековом судне это круто? Ничего подобного. Ответственно вам заявляю - фуфло. Скукота и ежедневная рутина, сдобренная хлопаньем паруса, свистом ветра в канатах, монотонным фоном плеска весел и занудным счетом гребцов:
- Раз! Раз! Раз!
Арабская же смена вместо обычного рабочего ритма использовала какие-то заунывные песнопения с повторяющимися сильными долями. Поначалу эти «моления» казались мне необычно красивыми, но совсем скоро я в ультимативной форме потребовал от Джари соблюдать общепринятый формат счета и запретил маврам их тянущее душу нытье.
Четырех дней мне хватило насытиться путешествием по горло. Я поручил командование кораблем Эйнару Безухому, сам же малодушно спрятался в «каюте» и отсиживался там в тесной компании Рока, которого сей долгий вояж тоже не шибко воодушевлял. Спасибо неизвестному мастеру-корабелу, что позаботился воздвигнуть на корме эту конуру, она предоставила нам с Сашкой хоть какие-то удобства.
Нет ничего удивительного в том, что ни мне, ни Рокотову Александру в прошлой жизни в Киеве побывать не довелось. Родственников в столице Украины у нас не имелось, а самоцели сгонять на экскурсию в древний город перед нами никогда не стояло, мы несколько по иному проводили свой досуг. Думать не думал, что когда-нибудь увижу мать городов русских, а поди ж ты, совсем скоро мой корабль пришвартуется у киевских причалов.
Из всей нашей разношерстной компании в Киеве однажды бывал только Вендар и то в зеленой молодости, когда, было дело, сопровождал купеческий караван.
Вендар сразу предупредил, что у ближних городских пристаней на впадающей в Днепр речке Почайне места для нас может не найтись и нарисовал живописную словесную картину как десятки насадов, боевых лодий, грузовых скандинавских кнорров и других разнокалиберных посудин ежедневно притыкаются к причалам словно молочные поросята к мамкиному брюху. Суда разгружаются, загружаются, с каких-то сводят на берег коней, выкатывают по трапам пузатые бочки, как муравьи снуют потные грузчики, скрипят телеги, летают перья, орут овцы, мычат коровы и быки. В общем, куда не плюнь, уже много раз плюнули другие - киевский "порт" почти всегда забит под завязку как воздушный шарик воздухом. Однако, я не унывал, на нашей стороне будет фактор раннего прихода. Сколько спешащих в попутном направлении кораблей мы видели за все время? Штук десять от силы, ажиотажа в связи с недавним открытием навигации пока еще не наблюдается. Так что приткнемся куда нибудь, а не выйдет - пошлепаем вверх по Почайне и встанем где-то там. Понюхаем с Сашкой обстановку в городе, найдем Асмунда, как просил Рогов, потом станем прикидывать дальнейшие действия.
Облом подкрался как всегда коварно и неожиданно.
Сначала Бур сообщил, что миновали мы Вышгород, стоявший на высоком берегу неподалеку от Киева, а затем доложил, будто бы какие-то рыбаки с плота крикнули, что Киев осажден печенегами.
В жизни не был на пожаре, но, думаю, даже от огня я не убегал бы быстрее, нежели вынесся сейчас из каюты на палубу «Скорпиона».
- Где рыбаки? - рявкнул я, налетев на Эйнара, первого, кто подвернулся под руку.
- Там! - Безухий ткнул пальцем за корму, где вдалеке на синей воде покачивалась черная точка.
- Надо было их на борт поднять и расспросить, Эйнар! - раздраженно попенял я, понимая, что момент безвозвратно упущен, разворачиваться - время терять.
С помощью языка жестов и запоздалого перевода Джари я попросил Масуда сменившего Грайна на руле экстренно брать курс на левый берег и идти вдоль него пока не поравняемся с Киевом. Лучшая ограда от неприятеля - водная. Это еще Саня Македонский говорил, или Кутузов, не помню, но попал он в самую точку. Ежели в Киеве реально печенеги, то нет лучше позиции в этом убедиться, чем поглазеть от другого берега.