Вот, что значит опытный вояка. Первый раз степняков видит, а выводы уже сделал, причём очень похожие на правильные.
Я снова обратился к Вендару:
- Если Подол взят, куда делись жители. Неужто всех перебили?
- Едва ли всех, там густо было. Кто-то в город убежал, кого в полон забрали, кого-то, конечно, убили.
Словно желая показать какие они храбрые удальцы, на наших глазах группа всадников количеством голов в сто с небольшим, вздымая пыль и угрожающе повизгивая, плотной гурьбой ринулась вверх по холму. Не думал я, что конные горазды на штурм крепостных укреплений не имея при себе что-то типа таранов или штурмовых лестниц, но в планы этих отважных ребят как таковой штурм и не входил. Влетели на кручу, рассредоточились перед закрытыми воротами укрепленного города, подняли луки. Один быстрый залп, второй, третий. Развернулись и так же шустро поскакали обратно.
- Ты гляди, чего вытворяют, псы! - сквозь сжатые зубы выдохнул Вран, тиская рукоять меча.
Скольких защитников после такого финта не досчитался Киев - неизвестно, а вот с десяток степняцких лошадок скакали назад с пустующими седлами.
- С горы-то постреливают, - заметил Невул.
- Постреливают, - согласился я. - Не в первый раз, поди, наезжают.
Спасительная мысль никак не желала лезть в голову. Я стоял и беспомощно наблюдал как у причалов всколыхнулась следующая толпа всадников и по примеру предыдущей полетела вверх по склону. Затратная тактика в плане потерь живой силы, но единственно верная для печенегов в такой ситуации. Повыбьют всех, кто мог бы ответить им со стен, вот тогда, глядишь, на сцене появятся и таран и лестницы.
- Как то раз похожей весной ярл Гунлейф Скала вот так же обложил своего старинного недруга ярла Берса, - пустился в воспоминания Эйнар Безухий. - После проигранной битвы Берсу с остатками хирда удалось укрыться в глубине фьорда в усадьбе одного из зажиточных бондов. Надо сказать, тот бонд знал толк в оградах и понимал как их нужно строить, чтобы малым числом удерживать за собой поместье в случае нападения. При первом же приступе Скала потерял восьмерых, а так как слыл человеком весьма разумным и очень терпеливым, быстро отказался терять людей от всякой дряни летящей со стен и велел своим хирдманам, в числе которых тогда состоял я, просто ждать.
- Чего ждать?
- Бонд тот хоть и был зажиточным как я уже сказал, но весна не то время когда кладовые ломятся от запасов. Просидели мы там больше месяца, ни войти в усадьбу ни выйти из нее никому не давали. Сами спокойно охотились, ловили рыбу, жарили-варили на кострах. Еще через пять дней они отворили ворота и сдались. И тогда уже Гунлейф Скала никого не пощадил. Бонда с семьей тоже.
- Это ты к чему, Эйнар?
- К тому, что прибавка ртов в любой крепости значительно сокращает время осады. Если люди с окрестностей, как утверждает Вендар, спрятались там наверху за стенами, недолго им осталось вот так вот постреливать.
- Хочешь сказать, печенеги город измором взять хотят?
- А как еще, раз с наскока у них не вышло? Крепко обложили, оттуда теперь и мышь не выскочит. Еще я сильно сомневаюсь, что на той кочке в достатке колодцев.
- В киевских погребах полно вина и квасов, - возразил ему Вендар.
- Никогда не слыхал, чтобы пищу на квасе варили, а вином поили детей, - с горькой ухмылкой парировал дан.
С берега окликнули Эйнара. Безухий переместился к другому борту и пригласил меня поглядеть как четверо его бойцов выводят из леса трех слегка помятых мужичков.
Никак «языков» взяли? У меня аж настроение поднялось.
- Отличная работа! - похвалил я данов. Эйнар перевел.
Я смело спрыгнул с борта в чавкнувшую тину. Не обращая внимания на намокшую обувку, ступил на сушу и бодро обратился к троице заросших волосьем мужиков в грязно-серых, бросовых дерюгах поверх обычной одежды:
- Кто вы, добрые люди?
- Охотники мы с Подола, - робея ответил самый старший на вид дядька с выдубленным солнцем, тертым ветрами лицом. - Я - Перелюд, это мои помощники Бор и Шевкун.
- А мы полоцкие, - коротко представился я, посчитав, что и этого с них достаточно. - Не тужи, Перелюд, не тронем мы вас. Скажи лучше давно ли там печенеги стоят?
Я ткнул пальцем себе за спину, но Перелюд проявил сообразительность и понял, что я имею в виду вовсе не собственный корабль.
- Десять дней с сегодняшним! - Как на плацу отчеканил Перелюд и добавил: - Совсем страха лишились, собаки! Буде в Киеве Святослав Игоревич, эти бы из дальних кочевий носу не казали, а тут, видишь, осмелели, к самому княжескому граду подступились! Сюда на бурдюках переплывали числом менее десятка, пошарили по берегу, в лес не сунулись, зато наши плоты увели, паскудники. Вот, кукуем теперь здесь, ждем чем закончится.