Собрались все за исключением Яромира, Юрки и Кокована. Хозяйственный лютич помогает женщинам возиться с поздним ужином, снует подле небольшого костра, пацан таскает дрова, а старый музыкант греет озябшую тушке у огонька.
Я сижу на одной гребной скамье со Стегеном по центру корабля. Зарево костра отлично долетает сюда, разгоняет мрак на палубе, высвечивает детали. На противоположной скамье развалился в одиночестве Сологуб. Боевую бронь он скинул, оделся в меховую накидку с головой так, что только длинный шнобель торчит наружу. На самой корме жмутся друг к дружке окоченевшие южане — Джари с Мадхукаром. Глыба со своими и шестеро вырученных из плена тоже присутствуют, тесно сидят на носу и возле рулевого весла. Воодушевление одержанной победой с их лиц уже спало, уступив место тревожному ожиданию нехорошего. Вот тебе и срубили кораблики князю Рогволду… Впрочем, мастеровым совсем необязательно стоять тут насмерть, ежели сдаться скумекают, может еще поживут. Шепну им попозже…
Минут пять угрюмо молчим. Каждый понимает к чему клонится дело, но озвучивать свои догадки не спешит. Тишину на корабле нарушает Сологуб, запрашивает данные о количественном наличии средств активной обороны.
Заранее подсчитав стрелы и запасы смолы, приходим к мнению, что того и другого у нас в достатке: смолы в больших бочках еще полно и стрел земиголы внутрь крепости напуляли щедро. Весь вопрос в том как нам всем этим добром подольше попользоваться и выпустить из супостата как можно больше дурной кровищи.
Припасы съестные нас заботят меньше всего. На пару дней хватит, а больше и не потребуется, сами кормом вороньим станем, если не случится какое-нибудь расчудесное чудо.
Итак, что мы имеем?
Ни хрена мы не имеем!
Около двадцати бойцов, кучку напуганных ремесленников в настоящем бою бесполезных, ревущего во все горло ребенка в землянке и несколько баб…
Из памяти внезапно всплывают пронзительно синие глаза Рогнеды, Рогволдовой дочки. Сологуб сказал, что пока мы мотались в корчму, старший брательник Рогнеды знатно всыпал собравшимся на мосту через Полоту земиголам и латгалам. Полсотни всадников в тяжелой броне и с копьями наперевес вылетели из городских ворот, с разгону смели с моста несколько десятков пришлых, еще столько же порубали в короткой, злой сече да так же стремительно укрылись за воротами, потеряв убитым всего лишь одного воина. Нет, Ингорь княжну-сестрицу в обиду не даст. Отцова любимица девчонка вырастет красавицей, не одно мужское сердце разобьет.
Впрочем, до будущих любовных побед Рогнеды мне нету никакого дела. Мне сейчас больше о сохранности наших шкур беспокоиться нужно, мы не в городе за крепкими и высокими стенами, мы тут как гнойный прыщ на носу.
Сологуб просит самых опытных воинов высказаться. Обычай у них такой — в экстремальных ситуациях выслушивать мнение наиболее заслуженных и попытаться сообща изобрести план действий. Если у молодняка или случайных присутствующих есть сказать чего дельного, то послушают всех, ведь зачастую слово со стороны оказывается весьма ценным. Но не в этот раз. Не то у нас положение, чтобы перебирать варианты. Выступили Вран, Стеген, Чус и сам Сологуб, ничего стоящего не сказав. Упереться, стоять насмерть, ждать помощи…
Ждать помощи это хорошо, правильно даже. Только что-то подсказывает мне ждать подмоги нам долго не придется. Глухо постукивают на подоле топорики, готовя оборудование для взятия крепостных стен. Я живо представляю как носятся сейчас по брошенным подворьям чужаки в заиндевелых шлемах, ищут лестницы вязаные прежними хозяевами из жердей, сносят поближе к объектам предстоящей атаки. Если для взятия стен укрепленного города понадобится модернизация старых и изготовление новых более длинных, то на лодейный двор сойдут и двухметровые, а таких, небось в каждом дворе одна-две…
В общем, не услышал совет ни одного предложения по существу, а именно — как нам всем избежать неминуемой гибели. Спасительная идея не подана, чуда не случиться. Жаль нету рядом изворотливого Гольца, этот наверняка бы подкинул какую-нибудь интересную мыслишку.
Холода я не чувствую. Напротив, под броней, кольчугой и поддоспешным войлоком у меня жарко, точно не под двадцатку на улице, а по крайней мере плюс пять.