Тут бы и сказочке конец, ведь с гибелью отпрыска неминуемо настала бы хана и мне как подстрекателю на несанкционированную операцию. Рогволд не простит по любому даже если победим и добудем ему драккар.
Кручу легкого княжича вправо, отворачивая от сверкающей полосы датской стали.
Хорошая кольчужка была у покойного атамана разбойников Тихаря. Прочная, плотного плетения, колечко к колечку…
Выдержала давно ставшая моей кольчуга резкий и сильный удар. Острая кромка меча скрежетнула по левому боку, через секунду заставив стиснуть от боли зубы, будто битой бейсбольной схлопотал по почке.
Не давая возможности повторить, лягаю ногой наскочившего дана в область паха и тут же стрела индуса бьет его сбоку в шлем. Голову викинга резко мотает к левому плечу, а его самого разворачивает на сорок пять градусов. Чистый нокдаун, уж я то вижу как проседают его колени. Кому другому таким прилетом могло и шейные позвонки сломать, а этому не мешает даже секнуть мечом почуявшего легкую наживу одного из гребцов.
— Не лезь! — кричу я Воле, устремившемуся побеждать ярла. В том, что нам противостоит сам Хакстейн у меня уже нет сомнений. Больно уж справно прикинут и бьется как дьявол вылезший из преисподней. — Назад, Воля! Назад!
Надо крутить его, попробовать зайти за спину. Сейчас Махдукар выцелит ярла, хорошо бы не мешать ему стрелять, но Воля уже меня не слышит — опрокидывается на гребную скамью с разрубленным поперек лицом.
Ярл бросает быстрый взгляд за борт. Ну да, с таким весом бронного железа как на нем только в воду и прыгать. Сразу раков кормить будь хоть самим Ихтиандром…
Из-за наших спин Хакстейну в правую половину груди прилетает короткое копье. Стальное жало пробивает нагрудник и кольчугу под ним на треть своей длины. Пошатнувшийся ярл хватает меч рукой вдетой в лямки щита, со звериным рыком выдирает из себя копье и с силой посылает обратно. Кольчуга вожака данов ниже нагрудника набухает кровью, но он и не думает прекращать бой. Мне некогда смотреть кто это у нас такой умелый по части метания сулил, забираю из безжизненной Волиной длани меч и шагаю к дану с намерением отвлечь его внимание от стрелка на носу корабля. Пустая Берлога делает финт щитом на который я покупаюсь как ребенок и поднимает руку с мечом для завершающего удара. Однако опустить клинок на мою бедовую башку ему не позволяет стрела, пробившая правую кисть. Хакстейн разжимает пальцы, выпавший меч звякает по палубе. Он отбрасывает щит, левой рукой снимает с пояса топор. Вдвоем с Ольдаром мы с трудом отбиваемся от серии быстрых ударов на всех уровнях. Этот монстр десятерых стоит! Периферийным зрением замечаю спешащих нам на помощь бойцов, значит там уже закончено или близко к тому. Продержаться бы против этого…
Очередная стрела с узким бронебойным наконечником пробивает кольчугу ярла на пядь ниже подмышки. Шустрый Ольдар все таки заскакивает Хакстейну за спину, пользуется секундной заминкой дана и рубит изо всех сил. Хорошо рубит, точно сбоку по шее, высекая из человеческой плоти кровавые искры.
От падения за борт Пустую Берлогу уберегает подоспевший Джари. Одной рукой подхватывает под спину, дергает на себя а второй сует под бороду нож, совершая, надо полагать, контрольный укол.
Глава двадцать первая
— Скольких вы потеряли?
Недовольный голос Рогволда заполняет Большую палату, заставляя всех присутствующих заткнуться.
Князь вырядился как на парад. В одежде превалируют дорогущий шелк и сочно выкрашенная, тончайшей выделки шерсть. Пояс с серебряными и золотыми вставками в виде кругляшей и квадратиков. Замшевые сапожки радуют глаз изумрудно-травяной зеленью. На шее — толстая голдовая цепь полтора сантиметра в диаметре, на пальцах пяток перстней, два с довольно крупными камушками. Борода расчесана, волосы убраны со лба назад, блестят как насаленные.