Богатый видок, нечего добавить. Оружия, правда, при нем нет, даже ножа, но и так хорошо, есть чем придавить менее обеспеченного собеседника.
Это не суд, а что-то типа военного совета, иначе не сидели бы сейчас участники речного боя с данами за одним столом с полоцким князем и шестью его боярами. Рогволд пришел минуту назад и сразу же уселся во главе в устланное шкурами резное кресло с высокой спинкой и подлокотниками. Все остальные чуть раньше устроились на лавках за пустующим столом.
Я совершенно расслабленно и спокойно рассматриваю убранство княжеской приемной. Разглядываю затейливую резьбу на потолочных балках и опорных столбах, оленьи и медвежьи головы на стенах вперемешку с рубящим, режущим да швырковым оружием и жду обеда. Говорят, княжеская охота добыла нескольких оленей и мишку. Князь Рогволд сам взял косолапого, запыряв ножом. Мясной дух готовящегося угощения пропитал весь терем от горних палат до девичьей светелки на самом верху.
Будет, будет обед и очень скоро… В кои то веки Андрюху Старцева вкусно пожрать на халяву пригласили.
— Семерых.
Ответ младшего княжича звучит в полнейшей тишине.
— Семерых? То есть ты хочешь сказать, что взяв два полных десятка с десятниками, умудрился заплатить морскому ярлу жизнями больше, чем одна к двум? К тому же, насколько я знаю, воины халифата были на вашей стороне.
— Даны оказались очень сильны, отец, а люди на корабле магометан не все были воинами, — спокойно отвечает Ольдар.
— Какая разница? Вас было вдвое больше! Вдвое!
Усы Рогволда гневно приподнимаются, ноздри округляются, глаза наливаются кровью. Сейчас он как никогда похож на священное животное своего рода — дикого быка. Не пришлось бы вызывать тореадора…
— Напомнить тебе как мы двумя сотнями всю земигольскую рать гоняли или сам напряжешься?
В том, что разборка, подобно этой, случится, я не сомневался. Князь обязательно пожелает выяснить какого хрена младшенький из сынов полез в несанкционированную драку. Причем сделает это обязательно прилюдно. Тут важен сам процесс виртуальной порки, все какие нужно подробности он уже и так знает.
Юный княжич держится молодцом. Мы заранее договорились, что всю ответственность как и всю славу заберет себе Ольдар. Первый поход как никак. Да еще такой удачный. Помимо доставшегося по наследству от Хакстейна Пустой Берлоги драккара со всем его содержимым, мы собрали с мертвых данов уйму трофеев железом, шмотками и серебром из поясных кошелей, разделив всю добычу поровну, включая убитых и тех из арабов, кому посчастливилось уцелеть. А вот усатенькому Файзуху дико не повезло. Кто-то из данов мастерским ударом вскрыл котелок бедолаги Файзуха как консервную банку. Там от головы только усики и остались. Зато мне не пришлось унижаться и выпрашивать плату за службу на погибших товарищей — Джари насыпал золота из заветного сундучка ровно столько, сколько я запросил.
С Джари, кстати, теперь не все так просто. С гибелью Файзуха никого из официальных представителей хозяина Зифата на сарацинском корабле не осталось. Одни рабы и наемники, да и тех, к слову, восемь человек всего. Джари с Махдукаром в это число входят. Но Джари деятельный и шустрый, а молчаливый индус… молчаливый индус.
Ладно, потом с ними разъяснимся. В любом случае средств нанять команду и вернуть корабль наследникам законного владельца (что таковые существуют я не сомневался) маврам хватит на десять попыток.
Сейчас я просто наслаждаюсь своей прозорливостью и умением переводить стрелки. А что? Пацан (хотя какой там пацан, ростом почти с меня, здоровый бугай вырастет) был совсем не против присвоить всю славу себе. Я подсказал ему эту идею, он и ухватился. Уж с собственным папашей добазариться у него выйдет всяко получше чем у меня, а меры дисциплинарного воздействия в отношении Ольдара как зачинщика будут несравнимо слабее, нежели в отношении меня или Сологуба.
Ребят жалко аж кровь из десен капает. Из моих убили Волю и Лба, а вот десяток Сологуба уменьшился на половину. Ранены почти все. Трое тяжелых, включая Праста.
У меня в корчме лежит раненый дан. Не знаю зачем я притащил его. Плохой совсем. Ударом топора вскрыты ребра. За ним ходит бабка, что пользовала жинку Диканя, но, говорит, отойдет за Кромку не сегодня-завтра. Второго взятого в плен дана забрал Дрозд. Тот страдания от ран переносит легче, жить, если позволят, останется…
Ольдар насмешливо скалит ровные зубы, потом хихикает, точно отец сморозил очевидную чушь.
— Хакстейн ярл не вождь голопузых земиголов, княже! Опытен и хитер как десять лисиц, а его хирд стоил сотни земиголов. Брать с собой больше людей было не вместно, мы могли спугнуть данов. Признаю, бой прошел очень трудно, даны преподали мне урок на будущее и я учту его, отец, обещаю тебе. Вины с себя не снимаю, но прошу не винить твоих верных дружинников, они действовали по моему указу. Десятник Стяр спас мне жизнь, заслонив собой от меча.