Щеки Шибая подрагивали то ли от волнения, то ли от обиды на племянника, роковой ошибкой которого была нерешительность. Не стоило Буру деятеля этого живым брать на озере, уж как-нибудь перед батей отчитался...
- Сход против меня собрать захотели? Глуздыри сопливые. Думали сщелкнуть Шибая как горошину со стола? Да только я кого угрозой, кого посулами быстрее собрал народец. Пришлось помахать мечами немного, ничего не скажу. Стрелка твоего долговязого успокаивать. А этот огромный дулеб с ослопом, молотил моих точно кузнец крицу, пока копье в спину не всадили. С остальными совсем просто было. Как с хлебным мякишем.
Шибай вытянул вперед руку и сжал кулак, наглядно иллюстрируя свою победу.
Я бессильно сомкнул веки. Никаких слов не находилось, чтобы выразить взметнувшееся в душе чувство.
Во многих фильмах соответствующего жанра хитрый злодей, заполучив в свои лапы храброго героя, вместо того, чтобы сразу прикончить, с кровожадным прищуром обожает витиевато объяснить бедолаге в чем тот, собственно, не прав и за что его будут мочить. К моему удивлению, со мной сейчас происходило нечто подобное. Вроде бы и пообвыкся уже я здесь и убить хотели не раз, не в диковинку, но к такому напрягу готов не будешь стопроцентно никогда. Это в кино герой каждый раз чудесным образом изворачивается и в итоге побеждает, а тут впереди маячит совершенно реальный кол - самое мерзкое, постыдное и блевотное орудие пыточного арсенала средневековья, какое только могу себе представить. Руки связаны крепко, за дверью, наверняка, охрана. Похоже, влип на этот раз основательно.
Чертов усатый маньяк...
- Чего ты там шепчешь, не слышу?
Совладав с крепкими чувствами, скосил на него глаза.
- Скажи, Шибай, куда ты жинку свою денешь, когда Любославу за себя возьмешь? Прогонишь или задушишь втихаря?
Мой вопрос так развеселил усатого дядюшку, что он зашелся искренним хохотом, а я почувствовал себя дипломированным комиком.
- Совсем шальной? Зачем сразу - душить? Старая жена как хорошая собака: обученная, верная, а прогонишь - дорогу в свою конуру завсегда отыщет. Вот и будет старый дом сторожить пока я терем боярский обживать буду. Понял, ты, тать неумытый? Ну, не стану более беспокоить. Да и некогда мне. Готовься поутру в Навь, весь город пригоню поглядеть, смотри, не подведи меня. Отведу я на тебе душеньку, ох, отведу...
Жаль рот пересох, плюнуть в него нечем.
Уже в дверях Шибай обернулся.
- Кормить и поить тебя я запретил. Чтоб кол не изгадил, сам понимаешь, ты у меня не один.
Глава 9
После таких заяв есть и не хочется, да и подташнивает меня чего-то. А вот пару литров кваску холодного я, пожалуй, сейчас высадил бы.
Вот интересно: почему именно утром? Желает, чтоб я как следует промариновался или на самом деле некогда? Если выбирать, то конечно, завтра утром предпочтительнее, чем сегодня вечером. Впереди остаток дня и долгая ночь жизни.
- Сука! Сука! Сука! - каждый свой выкрик я сопроводил увесистым ударом лба в утоптанный до состояния камня земляной пол. - Ну почему так?!
Эй, там, наверху! Ну зачем было меня сюда запихивать? А? Дали бы по-человечески сдохнуть в тачке на дне речном! Что за выкрутасы? Мы с Сашкой хуже других что ли? Нафиг он такой второй шанс сдался! Околеть в итоге на позорной палке та еще радость.
Не чувствуя боли от намеренной встречи с грунтом, в отчаянии и злости заскрежетал зубами с такой силой, что дотянись я до своих веревок - перекусил бы в одну секунду как садовым секвтором. Снова представил свою унизительную позу на грядущей казне и выдал звук, в сравнении с которым рычание амурского тигра просто милое мяуканье.
Не особо грела иллюзорная перспектива после мучительной смерти оказаться дома, в своем времени. Может эта чертова аномалия, в которую мы с Роком угодили, именно так и срабатывает: убился и шасть в другое время? Вот только в какое? Может так и будет швырять по эпохам вплоть до мамонтов и динозавров?
Мысли вдруг перескочили на Рыкуя и Шепета, калек не только в плане физическом, но, как оказалось, еще и в нравственном. Первый поднес мне ядовитого пойла, а второй, скорее всего, открыл Шибаевой кодле доступ в усадьбу. Побудительные причины их поступка, устремившего меня на встречу с обмазанным жиром колом, волновали меньше всего. Сам виноват, слишком им доверился. Недаром говорят, что самые неприступные крепости берутся изнутри. Изменник - универсальный ключ в умелых руках. Понятно, что сразу все не могут быть предателями, кто-то из братвы серьезно отбивался. Шибай сказал я у него не один, значит, не всех перебили, томятся еще по темным углам мои боевые соратники в ожидании страшной расправы.