Бездумно глядя на проплывающие мимо белые дома с патио и церкви с острыми шпилями, Кошкин очередной раз задавался вопросом, а стоит ли грабить «Золотые» и «Серебряные» флоты испанцев. Супротив стомиллиметровых орудий «России» шансов в этом мире нет ни у кого. Может, проще взять испанцев под охрану за хороший процент или податься в Калифорнию разрабатывать золотые рудники.
Иван поделился своими мыслями с Ильей. Тот сразу осадил его. Сопровождение каравана отпадает сразу – у них каперское свидетельство Соединенных провинций Нидерландов, а на разработку рудников нужны люди и хоть какая-то техника и технология.
– Значит, остается гоп-стоп, – со вздохом заключил Кошкин.
– Так точно, Ваше благородие, – гаркнул Юсупов, напугав кучера мулата, едва не сверзившегося с облучка.
В приемной генерал-капитана их продержали недолго, каких-то полчаса – не более.
Присутственное место не отличалось роскошью, чувствовалось – здесь работают, а не винище хлещут, словом, сугубо деловая обстановка. Генерал-капитан Хосе Фернандес де Кордоба – высокий аскетичного вида испанец – встретил их довольно приветливо и даже угостил кофе. Морпехи для него представляли экзотику, до сих пор де Кордоба не сталкивался с представителями неведомой Московии, да и о такой стране он слышал впервые. Генерал-капитан оказался довольно эрудированным человеком для своего времени. Рассказ о Московии выслушал с поощрительным любопытством и сам охотно ввел гостей в реалии Нового Света. На вопрос Мачо о пиратах де Кордоба слегка скривился, но тем не менее откровенно поделился имеющимися сведениями на сегодняшний день:
– Да пошаливают, но так, по мелочи.
На вопрос о цели прибытия на Кубу друзья ответили несколько расплывчато, дескать, ознакомительное путешествие, мир посмотреть, себя показать.
Высунулся Мачо:
– Пиратов пощипать.
Генерал-капитан лишь покивал головой. Дескать, дело хорошее, флаг вам в руки, но их еще найти нужно. И счел необходимым предостеречь.
– У «джентльменов удачи» обычно неплохое вооружение и отличные абордажные команды – дескать, не станьте сами добычей.
Друзья, подарив испанцу трехлитровую бутыль хорошей водки, откланялись. На обратном пути делились впечатлениями.
– Попали мы с тобой, Илюха, в довольно спокойный промежуток. Времена Френсиса Дрейка и Томаса Кавендиша прошли, а Генри Моргана и Франсуа Олоне еще не наступили.
Мачо загрустил:
– Так хотелось глянуть на живых пиратов – романтика…
– Да какая на хрен романтика, бандюги – они и есть бандюги. Ты, Илья, словно дите, начитался книжек о благородных пиратах и пускаешь пузыри от умиления.
– Между прочим, власти разных стран применяли к пиратам одинаковое решение вопроса – виселица.
– Командир, ну что ты, ей-Богу, такой приземленный, помечтать не даешь. Пиратские клады, пятнадцать человек на сундук мертвеца. Пиастры, пиастр-ры.
– У тебя, Илья, по-моему, еще детство в заднице играет. Ничего, после первого же знакомства с пиратами твои розовые очки разлетятся вдребезги.
– Поживем – увидим, – пробурчал недовольно Мачо.
– Предлагаю пообедать в городе, корабельная кухня поднадоела.
– Согласен. Эй, водитель кобылы, вези до лучшей ресторации, – заблажил Юсупов.
– В трактир самый хороший, – перевел кучеру Кошкин.
Таковой нашелся буквально через квартал и имел романтичное название «Изабелла» на несколько покосившейся вывеске. Однако обслуживание и кухня были на высоте. Морпехи вкушали обеденную трапезу в отдельном чистеньком кабинете. Особенно понравилась фаршированная утка, запеченная на углях, завернутая предварительно в пальмовый лист. Служанка с вертлявой попой предложила им экзотическое блюдо – язык и хвост крокодила, но мужики отказались.
Приказали на первое принести суп из акульих плавников. Перед тем как исполнить заказ, девчонка водрузила на стол кувшин с местным пойлом и убежала на кухню, напоследок стрельнув в Мачо бедовыми черными глазами. К удивлению Кошкина, от Юсупова не последовало никакой реакции. Тот сосредоточенно занимался органолептикой алкогольного напитка. Плеснув чуток в оловянный стаканчик и попробовав на вкус, скривился:
– Тьфу, ром, пропади он пропадом.
– Да, напиток рабов-негров и бедных плантаторов, к тому же его гонят из патоки.