царь должен быть в безопасности, поэтому нужно ему иметь отряд телохранителей, наемников разных наций;
русских нужно тоже поощрять и привлекать ко двору, но заставлять их учиться;
поставить дело политического сыска на профессиональную основу;
тщательно работать с бумагами. Бумага — основа власти, поэтому должен быть создан профессиональный секретариат, работающий, как машина;
делопроизводство нужно вести на туземном языке (это наш великий и могучий русский — С.К.), но и учиться латыни, в конце-то концов(!);
права царицы Марины должны подтверждаться целой системой бумаг на нескольких языках, со многими печатями;
столицу следует перенести из проклятого места немедленно. Ибо:
— в Москве будут продолжаться покушения на государя;
— Москва далека от Европы и новых союзников;
— отсюда трудно убежать с казной;
— Москва уважает государя в отъезде (это они Грозного вспомнили);
— пьянки при дворе в новой столице прекратятся;
— удобнее будет переговариваться о соединении религий;
— легче учиться, ездить за рубеж, вообще дышать
— где-нибудь подальше от Москвы.
Далее шли еще пункты о перемене религии, о правилах престолонаследия, о царском титуле и т. п.
Страшно подумать, что было бы с нашей страной, успей поляки ввести и распространить все эти ереси…
За окошком тем временем повалил мягкий русский снежок. Он укрывал тушинские палатки белым саваном. Зимней спячкой оказались охвачены:
1. Царь Лжедмитрий Второй и жена его Марина Юрьевна;
2. 18 000 польских кавалеристов;
3. 2 000 пехотинцев;
4. 13 000 запорожцев;
5. 15 000 казаков войска донского;
6. до 3 000 польских купцов из тылового обеспечения;
7. и совсем малое, неподсчитанное количество неорганизованных русских.
Сначала рыли землянки, потом стали строить домики из ветвей, но ветер завывал серым волком, и поросятам… пардон, полякам стало холодно, и они решили: гулять, так гулять. Разделили окрестность на сектора, реквизировали у населения излишки — на каждую роту пришлось до тысячи возов еды, — привезли из деревень срубы, вырыли под ними погреба для деликатных напитков, поставили рубленые дворцы для Марины с царем и папы Мнишека, да и запировали на просторе!
ЦАРСТВО ПОЛЬСКОЕ
О этих дней на Руси стало как бы два царства. Одно — обыкновенное, у царя Василия Шуйского, второе — польское. В нем царил Дмитрий Иоаннович, он же — Лжедмитрий Второй и Тушинский Вор, Столицы этих государств — Москва и Тушино — находились рядом, а земли были общие. Таким образом, земля Русская между двумя нашими царствами разделена была примерно поровну, но губернии все время бегали от одного царя к другому и обратно.
Повысит царь Василий какого-нибудь начальника, а его заместителю обидно. Он и едет с заявлением в Тушино. Там царь Дмитрий это заявление внимательно прочитает, да и назначит просителя на ту же должность. Приезжают оба чиновника с царскими указами в свою волость, читают эти указы народу, а там уж как народ решит. Демократия! Чья сторона побеждает, в ту сторону и отчетность потом посылают, и налоги, и припасы, и войско.
Царство Лжедмитрия, как уже было сказано, было по преимуществу польским. Сборная армия из поляков, литвы и лиц без гражданства под командованием гетмана Сапеги стояла в Тушине крепким гарнизоном. На ее штыках очень уютно чувствовал себя весь лжедмитриевский двор. После сытой зимовки царство польское решило устроиться повсеместно. Сначала осадили десятитысячным войском главный рассадник вражеской идеологии — Троицкий монастырь. Но братия насмерть сидела за церковную кружку на обильных подвальных запасах, поэтому поляки, у которых бог был послабее нашего, затянули осаду, но навалились на мирские города.
Взяли Суздаль. Владимир поддался Иван Иванычу Годунову, страшному врагу Лжедмитрия Первого, но верному слуге Первого-Второго. Сапега взял Переяславль и завозился у Ростова Великого. Здесь Филарет Романов, с которым еще Годунов обещал поровну делиться властью, решил-таки получить свою половину. Но Ростов был занят, и Филарет попал в плен. И привезли Филарета в Тушино.
Настоящему царевичу Дмитрию Филарет приходился сводным двоюродным братом, потому что чисто двоюродным братом он был царю Федору Иоанновичу. В Тушино царствующий двоюродный лжебрат назначил будущего основателя династии Романовых патриархом Московским и всея Руси. Как бы против воли. Новый русско-польский патриарх стал рассылать по всей стране деловые письма: где какую церковь освятить, как настраивать церковный обиход в новом православно-католическом государстве. Все шло хорошо, но недолго.