Хотелось драки, и тут поступила весть, что какой-то бродячий ордынский князь Арапша кочует к Волге. Большое нижегородское войско в 1377 году пошло в свободный поиск. Подошли к реке Пьяне. Была страшная жара, название реки смущало, и князья, а следом и войско, разделись чуть не догола и стали выпивать. Сначала по маленькой, потом обыкновенно — до бесчувствия. Пока дремали беспробудно, мордва подвела к стоянке войско Арапши. Снова русских побили. Но за пьяным туманом страха отцов своих не вспомнили нижегородцы. Поэтому когда мордва приплыла к Нижнему добивать русских, то сама была побита и потоплена. Зима наступила. Наши пошли в Мордовию и «сотворили ее пусту». Толпы пленных отвели в Нижний и тут устроили народу показательные выступления на льду Волги. Мордовских пленников собаками рвали до смерти, лед покрылся кровью и т. д. Народ воспрял, но тут татары взяли и сожгли Нижний. На воинский дух это повлияло мало: жертв почти не было, русские отсиживались в лесу.
В 1378 году случилась первая настоящая стычка с татарами на уровне регулярных войсковых соединений. Мамай послал князя Бегича наводить порядок на Руси. Дмитрий Московский вышел к нему за Оку. 11 августа началась битва. Русские ударили татар не по правилам: не абы как, а сразу с трех сторон. Да еще сам великий князь рубился впереди на лихом коне, а не отсиживался на горке с биноклем. Татары в ужасе стали топиться в Оке. Полному разгрому помешали темная ночь и утренний туман, в котором растворились татары, зато был обнаружен огромный татарский обоз.
Тем временем в Орде Мамай дорезал наследников Чингисхана и стал править единолично. Он был страшно расстроен неприятностями с Дмитрием и стал собирать войско. Хотелось Мамаю восстановить Империю…
Теперь представим себе невероятную картину, что вся Москва из соображений военной стратегии решила двинуть на врага.
Нет, такое и представить нельзя.
Ну, хорошо. Допустим, снится нам сон. Будто бы вся Москва снялась с места, во сне не поймешь зачем. Все министерства и конторы тащат свои столы, телефоны, пишущие машинки и грузят их на верблюдов. Телеги и арбы набиваются бумагами, детьми, женами начальников. Сами начальники тоже здесь, на кожаных диванах в крытых кибитках, и их секретарши уже сидят верхом. Огромные пешие колонны маршируют, сбиваясь с ноги: студенты и школьники, рабочие и колхозницы, «швейцарская» гвардия и официанты московских ресторанов, простой беспородный и бездельный московский люд, заключенные из Бутырок, Лефортова и Матросской Тишины, скорбные обитатели дурдомов и даже военные — все принимают участие в походе. Шум и гам, крики офицеров и народных дружинников, вопли озадаченных животных, несмолкающий звон уже отключенных телефонов, сдавленный вопль московских колоколов, увлекаемых монастырской братией.
Войско скрывается за поворотом кольцевой дороги, пустеет место вековой стоянки на берегах лесной речки. Трепещи, враг!
Правда, нелепый сон? Москва никогда бы такого не сделала! Ну, разве что вынужденно, когда французы — на Поклонной горе, немцы — на Волоколамском шоссе, поляки — в Тушино. Москва сама добровольно нас не покинет: очень уж, матушка, тяжела на подъем. А татары поднимались легко — долго ли им разобрать Сарай?
Так что с весны 1380 года по приказу Мамая ордынские пастухи стали подправлять табуны и отары на северные окраины столицы и не пускать изголодавшихся животных на южную сторону, хотя и там вылезла из земли очень симпатичная травка. Так за травкой и пошли, переставляя юрты, ночуя в цветущей степи и не разгружая повозки. Выпас скота привел всю Орду на нашу сторону Волги, в устье реки Воронеж.
Все было как в московском сне: и верблюды ревели, и генуэзская пехота маршировала, и черкесская конница гарцевала, и шемаханская девица с флорентийскими рассказчицами радостно стонали на привалах, а то и на ходу. Колдуны, прихлебатели ордынские, попы всех церквей, больные и инвалиды, безумные мечтатели и даже военные — развратные потомки страшной армии великого Чингиза, — все потянулись к Москве (ну, прямо, как сейчас!). Москве стало не до сна.
Татары, не надеясь на собственные силы, заключили союз с будущим победителем крестоносцев Ягайлой Литовским. Договор предусматривал открытие второго фронта и взятие Дмитрия в клещи к 1 сентября. Видно, хотелось неграмотным татарам сорвать учебный год в московских школах.