— Расскажите о Цзо.
— А! — У отправил в рот последний кусочек бобовой пасты с семенами кунжута. — Госпожа Цзо…
Он устремил взгляд в затянутый тенями угол полуразрушенной комнаты, которая теперь была чисто выметена и прибрана, несмотря на проваленную кровлю.
— Цзо Шаохуа. Болтают, что ее отец был золотарем, но он промышлял не только этим. Он работал на Шуя Цячжу, который тогда был главным над ростовщиками в той четверти города. Шаохуа вышла замуж за Чжэня, сына одного из лучших бойцов Шуя. Но всем в семье заправляла она. Красивая была… как звездное небо. Их и сейчас зовут Цзо, хотя настоящая фамилия ее сыновей — Чжэнь.
— А что стало с бойцом Чжэнем?
— Говорят, она им позавтракала, — У довольно усмехнулся. — Первого сына зовут Чжэнь Цзи-и. Он управляет публичными домами и игорными притонами, а еще скупает у армии ружья для своих бойцов. Госпожа Цзо выжила Шуя двадцать лет назад, и все те люди, которые вроде как должны были поддержать старика, перешли к ней. Она их запугала, так говорят. В хутунах никто и слова против нее не скажет. Ее сыновья захватили дом Шуя, его заведения и «птичники», переманили его рикш… Цзо открыли притоны на любой вкус и ведут дела с людьми вроде Ань Лутана, но даже в разгар восстания ихэтуаней их собственности никто и пальцем не тронул. Когда кто-нибудь из их прихвостней, вроде того же Аня, предлагает выкупить девушку — как случилось с Шэн Ми-цзин, — никто не смеет отказать им, хотя все прекрасно понимают, о чем идет речь. Вот Ань и пользуется своим преимуществом: говорят, что тот англичанин увидел Ми-цзин в лавке у ее отца и попросил доставить ее в дом к Цзо. Верно, Шэны бедны, но не настолько.
У замолчал. На его круглом морщинистом лице читалась смешанная с неприязнью печаль.
— Быстро получили власть, — тихо сказал Эшер. — Шуй ослаб? Нет сыновей?
— Его сыновей убили, — У налил ему еще одну чашку чая. — Да, Цзо быстро добились власти. Хотел бы я знать, что на самом деле стояло за всем этим. Ее называют ведьмой. Может, и так. Хао заправляли делами в северной части города, от Шуя их владения отделяла улица Гоцзыши. Все их бойцы и сводни за один месяц переметнулись к госпоже Цзо. То же самое случилось и в западной четверти, той, что за императорским дворцом. Ходили слухи, что госпожу Цзо с сыновьями приглашали в Чжуннаньхай, к самому президенту.
— Когда?
— Месяц назад? А может, два, — У, скривившись, тихонько потыкал палочками в тарелки, надеясь найти несъеденный кусочек. — Скоро выборы, так что удивляться тут нечему. И все же… Не хотел бы я, чтобы эта женщина стала еще сильней. И уж точно я бы не хотел, чтобы она обрела над президентом такую же власть, как над бандами Хао и Шуя.
Эшер вертел в пальцах чашку, обдумывая услышанное. Он вспомнил красавицу-китаянку, которую видел на приеме у сэра Эллина рука об руку с человеком по имени Хуан Дафэн, который был помощником президента Юаня и, по словам Хобарта, посредником в делах с боссами преступного мира. Эта женщина управляет половиной пекинских борделей…
— Как она выглядеть? Все еще красивая?
— Хотите вызвать неудовольствие тестя? — темные глаза мрачно сверкнули. — Лучше уж берите Лин, пусть даже ноги у нее уродливые, как у крестьянки, и она может вас до смерти заболтать своим рассуждениями о республике. Да, госпожа Цзо все еще красива, хотя и начала сдавать. Она несколько пополнела, и в дневном свете уже видны морщинки, сколько бы она ни прикладывала к лицу сырую телятину и клубнику. Мне приходилось слышать, что она пожирает всех выкупленных Анем девушек, да и маленькими попрошайками не брезгует. В прошлом бывали женщины, которые купались в крови, чтобы сохранить молодость, и я бы поверил, расскажи мне кто-нибудь такое о старой императрице! Но дело не в ее юности или красоте. Она сохраняет силу. Энергию.
Толстяк понизил голос до шепота и наклонился над столом:
— Порою я думаю, уж не вытягивает ли она из них ци, жизненную силу, как делают цзян-ши.
Эшер тихо переспросил:
— Вот как?
Цзян-ши были ходячими мертвецами — теми, кого на Западе называли вампирами.
18
Прибыв следующим утром в селение Минлян, Лидия назвала себя и объяснила доктору Бауэр, что Токийский университет предложил профессору Карлебаху продолжить начатые ее мужем изыскания и выяснить, в самом ли деле в горах Сишань скрывается выродившееся племя. Миссионерка поблагодарила ее, но, хотя ее сочувствие к Лидии (которой вместо удобных бридж пришлось надеть черную амазонку и шляпку с многослойной вуалью) было вполне искренним, в ее поведении ощущалась сдержанность, вызванная, как показалось Лидии, страхом.