В течение нескольких следующих дней Ребекка изо всех сил старалась проявлять трогательную заботу о Даше. Чувствуя, что подруге неприятна тема случившегося, она деликатно обходила её стороной, отвлекая внимание непринуждёнными разговорами. А Даша проводила целые дни, просиживая на открытой садовой террасе, с какой-нибудь книгой в руках. Нежась под лучами тёплого солнца и вдыхая свежий воздух, она ощущала, как прежние силы постепенно возвращаются к ней. И даже больше. Что-то определённо изменилось в самой структуре её магии. Аура больше не была безупречно белой. Теперь в ней появились светло-голубые и серебристые оттенки. А сияла она даже ярче, чем прежде. Но только, что всё это значит, Даша не понимала.
Затем солнце неуклонно спускалось за горизонт и в мягком вечернем свете, сад делался ещё прекрасней. Прозрачные тени от раскидистых деревьев и цветущих кустарников с каждым часом становились гуще и длиннее и на мир вокруг медленно опускалась прохладная тихая ночь.
Как-то поздним вечером, сидя в плетёном кресле, под золотистым светом кованого фонаря, подвешенного к стене каменной беседки, Даша рассеянно наблюдала за порхающими в воздухе мошками и ночными мотыльками.
Ребекка, похожая на белое привидение, вышла из глубины сада и бесшумно скользя по влажной траве направилась к девушке. Полная луна чертила под её стройными ногами дорожку из холодных голубоватых бликов.
— Мне ужасно нравится гулять в такие светлые ночи. Но сегодня кажется довольно прохладно. Я принесу тебе плед.
Даша бросила на неё скептический взгляд из-под длинных тёмных ресниц.
— На мне тёплая шерстяная кофта. Не нужно ко мне относиться, словно я инвалид или беспомощный ребёнок.
Ребекка грациозно опустилась в соседнее кресло и обвела задумчивым взглядом дремлющий сад.
— Красиво, не правда ли? Большинство живых существ суеверно боятся прихода тьмы и того, с чем она у них ассоциируется — мытарством души в стране вечного мрака. Ночь несёт с собой покой и смерть, — Ребекка говорила так, словно в воздухе звучали негромкие мелодичные переливы колокольчиков, которые совсем не ассоциировались у Даши со смыслом произнесённых слов. — Не только люди, но и инкубы боятся смерти, или той неизвестности, что ждёт за её порогом. Отношение к адептам магии тьмы сформировано ложью и невежеством. Нас яро ненавидят и проклинают, за то, что мы якобы несём угрозу цивилизациям, и одновременно с этим опасаются наших своеобразных сил.
— Ты владеешь искусством некромантии?! — Даша была, мягко говоря, удивлена услышанным. Ребекка, единственная из местных демонов, всегда ассоциировалась у неё с источником жизни и света, а не наоборот.
— Нет, конечно. Ведь этому, как и освоению стихий, нужно учиться. Я родилась с этим даром… или проклятием. Материей, заложенной в основе происхождения инкубов, является тьма, но многие предпочитают игнорировать этот факт. Меня не обучали. В нашем обществе вообще не принято афишировать такие способности. Предпочтительнее родиться совсем без магии. И если бы не покровительство Астарота, имеющего высокое положение в этом мире, моя жизнь не являлась бы такой безоблачной.
— Ты совсем не похожа на некроманта. На мой взгляд, тебе больше подходит воздушная или водная стихии.
— О, это у нас Кристоф — непобедимый маг воды. Его обучали лучшие мастера из старейшин инкубов. Астарот в своё время об этом позаботился. — Ребекка мягко улыбалась. А Даше резко захотелось сменить тему разговора.
— Я слышала, что Астарот сейчас где-то вместе с отцом Мартина. Кто он? Тоже один из сильнейших старейшин?
— Самым могущественным у нас считается властелин Асмодей. Астарот и Уфир (отец Мартина) приближённые ко двору и сами по себе обладают огромным влиянием на демонов более низкого сословия. И между собой они друзья. Но вот с Мартином у Уфира, отношения довольно неважные. Тот родился прямо во время последней эпидемии. Его мать умерла почти сразу после родов. Уфир ведь является у нас верховным целителем, но даже ему не удалось спасти жену. Мартин выжил, но был начисто лишён магии. Отца это, по-видимому, глубоко разочаровало. В общем, он с самого начала не возлагал на сына больших надежд, а Мартину такое отношение причиняло боль. Он вырос с чувством затаённой обиды. Хотя, надо признать, что Уфир действительно имеет довольно скверный характер. Он и в отношении Кристофа не скрывает своего презрения, при каждой встрече обвиняя его в ветрености и легкомыслии. Но если Кристоф просто старается по возможности избегать с ним общения, то для Мартина это бывает довольно проблематично.
— А кто такой Азариас? — осторожно поинтересовалась Даша.