— Ты ещё ребёнок и много не осознаёшь.
— Я давно не ребёнок. Я привык быть самостоятельным и не искать защиты. Слишком поздно для воспитания. Моя жизнь принадлежит только мне, и я никому не позволю вмешиваться в свои дела.
— Сейчас ты на Агуннаре, а соответственно вынужден подчиняться нашим законам. А по ним до своего совершеннолетия, наступающее у драконов к семидесяти годам, ты считаешься ребёнком, за которого несут полную ответственность его родители или опекуны. И до той поры я имею право принимать за тебя особо важные решения, в том числе и, ограничивая круг твоего общения, если сочту это необходимым для твоего благополучия.
— Сейчас за мою безопасность отвечает академия. Ты лишился этого права, когда оставил на Земле мою беременную мать.
— Разумеется, я не имел ни малейшего понятия о твоём рождении. Узнал только сегодня во время экзаменов. Я посещал тот гибнущий мир двадцать два года назад с короткой миссией. Ты не в праве осуждать меня за желание помочь тебе наладить свою жизнь среди соплеменников. Я даже не стал препятствовать твоему поступлению, хотя за это удостоился открытого порицания всех старейшин нашего клана. Поверь, я желаю тебе исключительно добра. Кто-то должен указывать тебе верный путь, ведь сам ты совершенно не разбираешься в социальной структуре нашего мира. Я помогу обрести должное место и положение, соответствующее твоему происхождению.
Ада с возмущением взглянула на дракона.
— Всё это время вы пытаетесь сказать, что считаете меня недостойной парой для Эрика?! Вы критикуете меня, основываясь лишь на моём происхождении, даже не будучи со мной знакомым! Это не делает вам чести. О личности, прежде всего, судят по её поступкам и достижениям.
— Я ничего не имею конкретно против вас, уважаемая Ада, — он направил на девушку равнодушный взгляд. — Но ты так же, как и Эрик заблуждаешься в том, что касается личностных привязанностей, которые формируются на основе врожденных качеств и являются индивидуальными для различных рас. У меня есть главный неоспоримый аргумент, подтверждающий невозможность вашей счастливой совместной жизни — ты смертна. Только представьте, что ждёт вас в будущем…
— Прекрати! Всё это чушь, — Эрик пришёл в ярость. — Впрочем, говори, что хочешь, с этим ты уж точно ничего не сможешь поделать — мы провели ритуал соединения.
— Что вы сделали?! — кажется, в эту минуту во взгляде Райана смешались гнев и ужас.
Видимо дракон не ожидал такого поворота.
Эрик покачал головой.
— Ты не всесилен, и не сможешь контролировать каждое моё действие. А больше всего я сейчас радуюсь тому, что ни тебе никому другому не под силу разорвать нашу связь.
— Да, к большому сожалению, я действительно не могу её разрушить. Но тот, кто надоумил вас пойти на этот опрометчивый шаг, просветил ли он каждого, о весьма важных нюансах, поджидающих в будущем? О том, что однажды это может обернуться мучительной пыткой для вас обоих. Когда вы будете отчаянно желать разрушить соединившую вас магию, но не иметь такой возможности и продолжать жить с ощущением страшной непоправимой ошибке, совершённой под влиянием юношеского пыла. Слышали ли вы когда-нибудь о таком понятии, как «истинная пара для дракона»? Советую вам получше ознакомиться с природой и традициями нашей расы. А тебе Эрик, хотя бы самому себе ответить честно, чувствуешь ли ты рядом с этой девушкой, что обрёл свою вторую половину…
Когда Райан ушёл, Эрик присел на диван, обнял Аду и притянул к себе, захватив тревожный взгляд в плен чёрных омутов, где она сразу оттаяла в их пронзительной нежности.
— Не обращай внимания на его слова, — прозвучал в тишине его ласковый шёпот и шею щекотнуло лёгкое дыхание. — Это всего лишь уловка, чтобы посеять в нас сомнение.
— Да, я знаю, но он говорил так убедительно. А что ты думаешь насчёт его слов про истинную пару? — Ада закусили губу и подняла на Эрика широко распахнутые изумрудные глаза.
— Понятия не имею. В смысле, как именно должен узнать её в ком-то. Сам термин мне, конечно, знаком. А также известно, что далеко не каждому дракону выпадает такая удача. Но, тем не менее, они не проводят всю жизнь в одиночестве, в ожидании иллюзорной встречи, которая возможно никогда не состоится. Нам так же, как и всем не запрещается создавать семьи, в которых иногда даже рождаются маленькие дракончики, — он не выпускал её рук, а чёрные сощуренные глаза сияли лукавым блеском.
— Но не в двадцать один год, — Ада печально улыбнулась.