Несмотря на непрекращающиеся дожди в их доме, с возвращением Кристофа царила атмосфера уюта и гармонии. Даше было ужасно приятно, когда он делал ей комплименты, искренне восхищаясь итогами её творчества.
— Кто учил тебя рисовать? — как-то поинтересовался князь.
— О, мне кажется, я рисовала всю жизнь. Зная какое удовольствие я получаю от занятия с рисунками, родители как-то отвели меня в художественную школу, в которой я занималась несколько лет. Эрик всегда говорил, что у меня развиты творческие способности. Хотя, он мог быть и не объективен. Ему нравилось всё, даже когда я рисовала чёртиков в блокноте, — призналась Даша.
— Полностью согласен с твоим приятелем. Может однажды и моё лицо появиться на страницах твоего блокнота, — пошутил Кристоф. Затем его взгляд вновь вернулся к картине на стене. — Ты знаешь, я тоже больше люблю, когда в долине зеленеет трава и светит солнце. Вот придёт весна и сама увидишь, насколько точно ты смогла передать дух, витающий в этой округе в разгар сезона.
Даше льстили его слова. Они казались ей своего рода обещанием совместного будущего. Но с другой стороны её терзала смутная печаль. Девушка чувствовала, как незримые нити связали её душу с демоном и знала, что расставание с ним обязательно причинит ей боль. Но, несмотря на это, Даша не утратила ещё надежду на возвращение в свой мир, в котором для инкубов уж точно не было места.
Иногда они занимались магией. Даша объясняла Кристофу технику управление воздушной стихией. Пусть она знала и умела совсем немного, но ей было ужасно приятно от мысли, что и она чему-то может научить этого столетнего демона.
Как-то поздним вечером они лежали в обнимку на мягкой шкуре неведомого животного, расстеленной прямо на полу возле камина. Даша задумчиво любовалась лицом Кристофа и перебирала пряди длинных волос, скользящих, словно шёлк по её рукам. Глаза инкуба были прикрыты, тело расслаблено. Огонь в камине потрескивал и отбрасывал оранжевые отблески на их обнажённые тела.
Неожиданно Кристоф напрягся и резко распахнул глаза. Что-то ощутив, он выругался сквозь зубы и начал быстро одеваться.
— Готовься встречать гостей, — бросил он хмурый взгляд на Дашу. — Похоже, Астароту удалось взломать защиту купала.
— Тебе давно следовало поговорить с ним, — Даша со вздохом поднялась вслед за демоном.
Через несколько минут Астарот переступил порог дома. Даша тихонечко устроилась на кресле, в углу подальше от споривших князей и молча прислушивалась к их неприятному разговору. А атмосфера в комнате тем временем всё более накалялась.
— Может быть тебе самому давно пора переосмыслить свою жизнь? Даша вся внутренне сжалась, такой гневный голос был у Астарота. Она ни за что бы ни выдержала, если бы кто-то на неё посмотрел столь суровым взглядом. А Кристоф даже не дрогнул.
— Моя жизнь меня вполне устраивает. И неужели тебе не надоело постоянно твердить одно и то же? Я не собираюсь служить Асмодею. Политика мне совершенно неинтересна. Если тебе и другим нравится участвовать в этом бесконечном шоу — пожалуйста, продолжайте играть свои героические, лирические и комические роли. Но меня оставьте в покое, я не желаю тратить время на этот цирк.
— Да, я действительно уже устал повторяться, хотя в твоём возрасте пора шевелить своими мозгами. Жизнь такая штука, что иногда мы вынуждены подчиняться обстоятельствам, а ты ведёшь себя, как капризный ребёнок в погоне за удовольствиями. Чего ты добиваешься, чтобы тебя объявили предателем?!
— Разве моя вина, что у Асмодея прогрессирующая паранойя? Подыщите с Уфиром для него хорошего психиатра.
— Сейчас твои силы нужны в армии. Или, по крайней мере, вернись в столицу и будь в поле зрения, иначе не избежать слухов о том, что ты переметнулся на сторону мятежников.
— Мне плевать на слухи.
— Если тебе безразлична собственная судьба, подумай хотя бы о сестре. Как на ней отразится твое неповиновение? Почему ты так сопротивляешься? Что удерживает тебя в это глуши? Я сумел найти превосходного мастера воздушной стихии. Будешь обучаться у него, это послужит достаточным оправданием уклонения от государственных обязанностей.