— Признаюсь, ты меня немало удивила. Не ожидал, что окажешься такой живучей, — он говорил негромко и отчего-то в голосе его Даше послышалась скрытая печаль.
Она не сочла нужным что-либо отвечать. Демон также немного помолчал, постаял с задумчивым видом, а затем шагнул вперёд и протянул руку, в которой была зажата стеклянная кружка с водой. Даша схватила её дрожащими пальцами и с жадностью выпила всё до последней капли.
— Так вот значит, как выглядит ребёнок, с которым не сумели справиться двое могучих трёхсотлетних демонов, — он не спеша забрал, пустую кружку.
Даша подняла измученный взгляд. Красивый мужчина с длинными, чуть вьющимися рыжеватыми волосами и яркими лиловыми глазами на гладком лице, продолжал смотреть на девушку пустым равнодушным взглядом. Мелькнула мысль, что вот и настал момент, когда ей лично довелось познакомиться со знаменитым предводителем мятежников, некромантом Азариасом. Но вместо того, чтобы похолодеть от ужаса, Даша сидела, закрыв глаза и сжав виски вспотевшими ладонями, облокотившись спиной о каменный выступ, и изо всех сил пыталась справиться с подступающей тошнотой.
— Зачем всё это? — спросила она глухим голосом.
Азариас немного помедлил, затем устало вздохнул и присел на корточки рядом с девушкой.
— Сотни лет я вынашивал план, чтобы Асмодей и его окружение навсегда сгинули со свету. Всё было готово, оставалось только воплотить его в жизнь. Или в смерть, — его губы тронула печальная улыбка. — Но тут появилась ты… Эх, ну как же не вовремя… Ты всё мне испортила, — он глубоко вздохнул и покачал головой.
— Может я, конечно, чего-то не понимаю, но разве, и ты не сгинул бы вместе с ними?
— А с чего ты взяла, что я не желал этого?
— Наверно, из-за элементарного инстинкта самосохранения?
— Что? Ах, да! Видимо я лишился его давным-давно, когда погибли моя жена и сын, а я потерял себя, цель и смысл жизни. И на протяжении полутора тысяч лет лишь ненависть и неутолимая жажда мщения требовали от меня каких-то действий.
Даше были неинтересны его душевные откровения. Но кто ж спрашивал её мнения? Поэтому приходилось слушать.
— Асмодей тогда только вступил на трон, — погрузился в воспоминания инкуб. — Он был ещё юным, но уже безмерно амбициозным. Возможно, ты слышала, что я владею искусством некромантии, довольно редким даром среди бессмертных рас. Развивая его с детства, под руководством человеческих магов, я достиг впечатляющих успехов, что несомненно привлекло ко мне внимание правящей верхушки. Получив приглашение занять почётную должность при дворе, я был горд и счастлив оказанной мне высокой чести, но при этом так же наивен и глуп. Я, Астарот и Уфир, все мы были необходимы Асмодею для укрепления полновластного господства. Сам он, не обладая никакими выдающимися талантами, кроме страсти разрушать чужие судьбы, постоянно опасался измены и свержения с престола. Наш Властелин преследовал любого, усомнившегося в его праве на трон, и его недоброжелатели один за другим исчезали в подземных казематах. Возложив на меня обязанности палача, он часами просиживал в пыточных, любуясь результатами моей работы. Знаешь, что происходит с нами, когда наступает разочарование? Это очень неприятное чувство, вызванное крахом надежд или тем, что не оправдало ожиданий. Мы стараемся делать всё, лишь бы продолжать жить в иллюзии вымышленного мира, не признаваться даже себе, что наши мечты не исполнились. Не стану подробно описывать какие ужасные вещи мне приходилось совершать. Скажу только, что спустя несколько лет я осознал, что постепенно превращаюсь в бездушного монстра. Я не желал этого. У меня была семья — жена, ребёнок, которых я очень любил. Я предпочёл разочарованию гнев. Поэтому однажды, приняв безрассудное решение, я явился к Асмодею и сообщил, чтобы он подыскивал себе другого живодёра, а мне осточертела эта проклятая должности. То был самый опрометчивый поступок в моей жизни и обошёлся он мне очень дорого. Как-то вернувшись домой, спустя несколько дней после памятного разговора, я обнаружил изувеченные тела жены и моего семилетнего сына. Сразу после похорон, я удалился от общества и стал жить в одиночестве, лелея в своём сердце мечты о возмездии. Знаю, ты, как и другие осуждаешь меня. Но скажи, разве кто-либо, оказавшись на моём месте не жаждал бы отомстить? Точно так же, как когда-то поступили со мной, вырвали душу и растоптали, так и я должен был превратить их лживый мир в прах и пепел.
— Один тиран пытается свергнуть другого тирана, это слишком банально и скучно, — Даша чувствовала себя всё хуже, и уже едва держалась, стараясь не показывать слабости перед своим тюремщиком.