— Тебе не понять. Мне не нужна власть, я хочу, чтобы Асмодей и его подхалимы поплатились. Так вот, — продолжил он рассказ. — Около тысячи лет я прожил в одиночестве, но потом постепенно, ко мне стали примыкать другие инкубы, недовольные правлением Асмодея. У меня появилась армия единомышленников, готовых бороться с произволом власти. Мы собирались поднять бунт и если понадобится, то погибнуть, но уничтожить злейшего врага. Несмотря на воодушевлённый народный порыв, восстание не состоялось. И причиной тому послужило появление в нашем лагере неожиданных гостей с Агуннары. Двести лет назад они дали нам в руки оружие, несущее угрозу для жизни любому бессмертному существу. К сожалению, тот экземпляр оказался слишком слабым и не оправдал наших ожиданий, как и спустя сотню лет, его двойник. И вот теперь мы должны были получить третий шанс, который поставил бы наконец, точку в истории существования нашей цивилизации. Но, повторюсь, — он выгнул бровь с явным неодобрением, — хоть это и невероятно, но ты умудрилась испоганить весь наш грандиозный замысел. Я пришёл в отчаяние, очередная попытка отомстить провалилась. Но тут мои разведчики донесли информацию, что девчонка, столь нагло возникшая на моём пути, сосем не такая простая, какой кажется на первый взгляд. Ты обладаешь способностью эльфов путешествовать через миры без наличия ключей, открывающих порталы переходов. И я подумал, что неплохо было бы самому завладеть таким полезным трофеем.
— Так вы устроили кровавую бойню, чтобы похитить меня?! — от резкого движения, Даша поморщилась, подавляя болезненный стон.
— Да, всё так и есть. На тот момент я рассчитывал, что ты поможешь мне попасть на Агуннару, там бы я нашёл своих союзников.
— Вы понимаете, что из-за одержимости местью превратились в безумного маньяка? Вы не восстанавливаете справедливость, а неоправданной жестокостью оскорбляете память трагически погибших близких. Что сделала вам Ребекка? Она в жизни своей никому не причинила вреда! За что вы мстите ей, мне?! — девушка сорвалась на крик, который тут же оборвался, и Даша, согнувшись пополам, закашлялась.
— Я не могу никого жалеть. Иначе всё потеряет смысл, — он взлохматил свою рыжую шевелюру. — Воины, выполнявшие мой приказ, двигались по следу за тобой, и он привёл их в оранжерею. А там, в пылу сражения у солдат просто не было времени разбираться, кто из вас, кем является…
— Я сделаю, что вы скажете, — прошептала Даша, — помогите, пожалуйста, Ребекке. Ей нужен врач.
— Не переоценивай свою значимость. Ты не в том положении, чтобы торговаться. А насчёт твоей подруги… Её осматривал лекарь. Разрушены звенья жизненно важных элементов энергетической структуры. Она не сможет восстановиться и в любом случае умрёт. Это лишь вопрос времени. Единственное, что я могу для неё сделать — покончить с мучениями быстро и безболезненно.
— Нет! Пожалуйста, не надо! Не делайте этого! — Даша разрыдалась.
— Ты слышала, что я сказал? Её каналы разорваны, связь с миром утрачена. У нас нет настолько хороших специалистов, которые могли бы восстановить жизнеспособность твоей драгоценной княжны. Впрочем, как знаешь. Но учти, ты лишь продлеваешь её страдания. Гуманнее было бы сейчас лишить девушку жизни. Поразмышляй пока над этим. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли поесть, — и он быстро вышел, закрыв за собою дверь и заперев снаружи.
Через четверть часа после его ухода в замке снова заскрежетал ключ, и в камеру вошёл юноша. Он поставил на пол тарелку с едой и кувшин с какой-то тёмной жидкостью, имевшей горький запах травы. Черты его лица показались Даше смутно знакомыми. Выполнив возложенное на него распоряжение, он направился было к выходу, стараясь не смотреть в сторону пленников, когда Дашу внезапно осенило.
— Тигрий! — окликнула она парня.
Тот машинально обернулся и замер на пороге с лицом, выражающим полнейшее изумление.
— Даша! Это ты? Что… произошло? Почему ты здесь? Это какое-то чудовищное недоразумение!
— Да, это настоящее безумие, — горько усмехнулась девушка. — Расскажешь, как ты попал сюда?
— Ну…, сама знаешь, мне особо некуда было податься. Я всё время думал о том, что с тобой стало после нашего расставания. И вот мы снова встретились… И это совсем не то, что я представлял.
— Тебе известно, что здесь происходит? Это всё Азариас! Возомнил себя полновластным вершителем судеб, а на самом деле просто престарелый инкуб, скорбный головою. Ещё бы, за тысячу-то лет одиночества, неудивительно, что его шизофрения обрела запущенную форму.
— Что ты такое говоришь?! — искренне возмутился Тигрий. — Азариас — освободитель. Он благороден и посвятил себя борьбе с несправедливостью.