— Взгляни на меня, — Даша развела руками. — По-твоему, я попала сюда в результате его благородства? И посмотри, что они сделали с Ребеккой.
Тигрий стоял в растерянности. Его вера в непогрешимость князей никак не вязалась с тем, что видели сейчас его собственные глаза.
— Мне пора возвращаться на пост, прости…, — и он вышел в коридор с откровенно паршивым чувством, ломающим устои привычного для него мира.
После его ухода Даша провалилась то ли в сон, то ли в новый обморок. Из этого состояния её вывел лёгкий стон. Даша резко распахнула глаза и метнулась к Ребекке. Та лежала так же неподвижно, пустой взгляд был устремлён в потолок.
— Ребекка! Ну, наконец-то ты очнулась, — выдохнула девушка, осторожно поправляя её спутанные волосы. — Потерпи чуть-чуть, скоро нас спасут. Кристоф ни за что не сдастся, пока не разыщет нас.
Суккуб медленно перевела безжизненный взгляд на Дашу.
— Кристофа больше нет, — раздался её надломленный голос, наполненный безграничной болью.
А в голубых глазах застыла безысходная, невыразимая скорбь.
Даша вздрогнула.
— Ты не можешь знать это наверняка.
— Я знаю. Мы всегда могли чувствовать друг друга. А сейчас я ощущаю лишь пустоту.
Даша закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, запрещая себе впадать в отчаяние. Кристоф погиб, он не придёт. Она сама должна каким-то образом вернуть Ребекке желание жить и бороться. Даша покормила сломленную девушку тем, что принёс Тигрий, но человеческая пища не могла насытить суккуба.
— Нам надо подумать, как выбраться отсюда, — она пыталась придать своему голосу решительность.
— Я не смогу. Прости. Для меня всё кончено. Тебе придётся справляться самой.
— Нет! Не говори так. Мы спасёмся вместе, — она всё-таки не сдержалась и расплакалась.
Даша ревела, обливаясь слезами и умоляла Ребекку не оставлять её. Но молодая княжна не слышала её мольбы, снова надолго погрузившись в беспамятство.
Возможно, Азариас был прав и единственным выходом являлось прекратить, наконец, бессмысленные страдания. Даша думала об этом, но не могла принять решения оборвать едва теплящуюся жизнь внутри измученного тела. Она легла на пол возле суккуба, обняла её и крепко прижала к себе, делясь живым теплом. Да так и уснула, не заметив, как совсем тускло, но всё же замерцали в темноте мрачной камеры, казавшиеся до того безжизненными энергетические каналы. Как постепенно оживала, темнея, паутина бесцветных нитей, сплетаясь с потоками светлой энергии несущий в себе жизнь.
ГЛАВА 25.
Праздничные выходные подошли к концу. Ада и Эрик возвращались в Терру, после отдыха на море, среди совершенных в своей красоте лагун, окружённых высокими горами и рифами. Вдоволь наплававшись в чистейшей бирюзовой воде и заучив тексты услышанных в ночной тишине волшебных песен, помимо золотистого загара и сияющего вида, они везли с собой частичку навечно запечатлённого в сердцах недоступного простым людям, царства бессмертных сирен.
Ада перекинула через плечо дорожную сумку и перешагнула порог общежития. Что-то неуловимое витало в воздухе, вызывая смутную тревогу. Непривычно молчаливые студенты, уныло бредущие по коридорам казались слишком уж мрачными и подавленными. «Вот тут наступает время плохих новостей» — с тоской подумала девушка и открыла дверь в свою комнату.
Диана вся растрёпанная с обгрызанными до крови ногтями, сидела прямо на полу и рыдала взахлёб. Вокруг суетились девушки-соседки, рассеянно подбирая слова утешения, банальные и совершенно бессмысленные. Увидев вошедшую подругу, заплаканная некромантка вскочила и кинулась ей на шею, разразившись новым приступом дикой, захлёбывающейся истерики.
— Диана, что произошло? — девушка обняла её и мягко погладила по спине.
Но подруга была не в состоянии внятно произнести хотя бы слово, а слёзы, кажется, потекли ещё сильнее. Она всё так же нервно вздрагивала и громко всхлипывала, размазывая тушь по лицу, длинным рукавом чёрной рубашки. Ада перевела вопросительный взгляд на притихших соседок.
— Мы дали её успокоительное, но кажется, оно не помогает, — опустив глаза, произнесла одна из девушек.
— Просто оно ещё не подействовало, — возразила ей другая. — Лаура, целительница с третьего курса, сказала, что надо подождать полчаса.
Ада расстелила постель и уложила Диану. Заботливо укрыла одеялом, принесла воды. Та сделала несколько судорожных глотков, стуча зубами о край стакана и с благодарностью взглянула на подругу.