Следуя за своим провожатым, друзья поднялись в ложе Чёрных драконов, где Ада узнала в одном из присутствующих Чарльза, разговорчивого родственника с семейного ужина. Тот мало подходил под образ древнего, умудрённого жизненным опытом Высшего, как представляла себе девушка и даже весело подмигнул ей, давая понять, что тоже её не забыл. Все расселись по своим местам, и прозвучал сигнал к началу собрания.
Сначала минут сорок они слушали скучнейший монолог пожилого мага о необходимости немедленного решения возникшей угрозы их мирной жизни, о недопустимости возникновения вражды между расами, о потребности в единении и согласии, о том, что главным в построении взаимоотношений между народами, во все времена были понимание и дружба.
Затем слово взял златовласый красавец-эльф.
— Безусловно, я согласен со всем вышеозвученным. Но наши претензии к смертным не безосновательны. Все мы до сих пор с трудом приходим в себя после недавних трагических событий, — он говорил глубоким проникновенным голосом, словно песню пел, а не выступал с речью на исключительно серьёзном заседании. — Ведь до сих пор виновных не нашли и не покарали. Ни оборотни, ни люди, не захотели взять на себя ответственность, предпочитая лишь сыпать обвинениями и угрозами в сторону друг друга. Разве способны такие правители защитить собственный народ, не говоря уже об управлении целыми цивилизациями? Разве можем мы допустить даже возможность повторения подобного?
Старый маг снова взял слово.
— Позвольте возразить, Светлейший князь Ливерий. Вы не можете без прямых доказательств выдвигать нам обвинения. Это является неприемлемым и грубым нарушением установленного порядка.
Дальше все высказывались в той же манере, кто-то выступал в поддержку смертных, кто-то настаивал на лишении их мест в совете.
— Неужели кому-то ещё не ясно, что это междоусобная вражда? — говорила худая невысокая женщина, с бледным чуть вытянутым лицом, из ложи Красных драконов. — Люди и оборотни слишком слабы, чтобы нападать на бессмертных, поэтому постоянно воюют друг с другом. Но дай им волю, они уничтожат всё, погубят весь наш мир, такова уж их природа — разрушать любые преграды в угоду своим примитивным желаниям. Мало ли было подобных примеров в истории? Сколько бессмертных вынуждены были покинуть свои родные миры? Непомерная глупость и жадность человеческая, не задумываясь, уничтожает собственный ДОМ.
— Дорогая Аврора, — тёмные глаза Чарльза чуть прищурились. — Права людей в нашем мире и так довольно ограничены. Это я к тому, что человек без магии просто не имеет возможности получить высокие управляющие должности. Все до единого короли и главы Совета являются достойнейшими среди своего народа. Не будете же вы утверждать, что существа, жизнь которых столь глубоко связана с магией, которые так же явственно как вы и я чувствуют эту зависимость, будут способствовать её уничтожению. Не враги же они сами себе!
— Не понимаю вас Чарльз, — повернулась к нему Аврора. — Как вы можете, вставать на их сторону?
— Я точно так же, как и все присутствующие, на стороне истины.
— К сожалению, нам чинят досадные препятствия для установления этой самой истины, — лицо её сделалось печальным. — Конфронтация академии и её явное нежелание идти нам на встречу вынуждает нас принимать радикальные решения. Госпожа Бинер даже не позволила допросить единственного свидетеля случившейся трагедии.
— Вы говорите о первокурснице с факультета некромантии? Как всем известно, её опросили в первый же день, но, к сожалению, она не смогла дать никакой важной информации, в отличие от другого, более полезного свидетеля и участника тех событий.
— О ком вы говорите? Все присутствующие на тот момент в этом злосчастном кафе в один голос утверждали, что они всё-время были втроём, никто из посторонних к ним не приближался. Мальчики — мертвы, девочка — под неусыпной опекой академии.
— К счастью один из оборотней выжил, — Чарльз даже не стал скрывать злорадную улыбку. — Сына Варлаама, вожака стаи Вервольфов, всё же удалось спасти, и благодаря ему мы смогли детально восстановить события того рокового дня. А сейчас я бы хотел передать слово магу, который непосредственно ведёт расследование этого весьма непростого дела.