Ангел чертыхнулся.
— Ну вот, — мрачно сказал он. — Опять придется вести себя плохо. Целый год.
Аврора пристала к графу, требуя рассказать о подарке. Граф коротко рассказал. Аврора сделала кислую физиономию, однако улыбка нет-нет да и прорывалась сквозь барьер. Макс казался довольным. Так же как и остальные посетители. Ресторан дружно аплодировал подарку императрицы.
— А теперь — главная интрига, — объявила Екатерина. Её роскошно-шоколадный конь встал свечкой, как в цирке, государыня при этом умудрялась держать изящную осанку. — Объявляю официальный цвет наступившего года. Внимание… Это… Серебристый! Цвет Луны, как вы уже догадались. Мои поздравления всем, кто успел съесть серебристый лепесток в первые пять минут нового года, — следующие двенадцать месяцев вам будет сопутствовать удача. Удача космического масштаба! Светлого года, друзья. И не забудьте выглянуть в окно. На улице вас ждет еще один сюрприз.
Глава 7
Самоходные тележки кинулись со всех колес развозить верхнюю одежду посетителям.
Ищейки тоже засобирались на выход, стряхивая с плеч разноцветные конфетти. Лиза напоследок прихватила с собой пару горстей бесподобных лепестков. Если честно, набила ими все карманы — не только жилетки, но штанов. А что же, оставлять бесплатную вкуснятину вот так, на столе?!
Она хотела взять и золотые чаинки из графского шампанского, но очередная подлая тележка её опередила, увезла чайник с бесценной заваркой обратно на кухню.
— Куда это вы, друзьяшки дорогие? — капризно спросил Ангел, жадно доедая Лизину барракуду под шубой из сладких лепестков. — А кто будет расследовать пропажу моей Камиллы? Я думал, вы сейчас меня допрашивать станете. Кого я подозреваю, почему я подозреваю именно Левинсона, и так далее. Хрену к этой рыбе не хватает. Эй, человек! — махнул он проезжающей мимо самоходной тележке, нагруженной куртками. — Хренку мне, да поживее!
Чтобы скрасить минуты томительного ожидания, он мгновенно допил всё золотое шампанское, остававшееся в чайнике.
Аврора отобрала у него вилку.
— Энджи, телега тебе не официант, ничего просто так не повезет. Не получишь ты тут ни хрена, ни горчицы, успокойся. Идём на улицу, смотреть сюрпрайз.
— Понимаю, понимаю, милочка, что вам всем было бы лестно разгуливать по зимнему Петербургу в компании телезвезды, но работа прежде всего, — заупрямился захмелевший Ангел. — Никуда не пойду, пока не допросите меня по полной программе! И вообще, отправлю-ка я на вас жалобу куда следует. Самому Реннен… Ренька… Редькакампу, вот. Эй, Перстень, найди-ка мне электронный адрес начальника этой шарашкиной Канцелярии! Сейчас я заявочку-то оформлю на вас, Болонок ленивых…
В знак протеста он выдул остатки елового пива из Лизиной бутылки.
— Сударь, не принимайте поспешных решений, — взволновался граф. — Ваша жалоба нанесет серьезный удар по нашей репутации, а ведь мы только-только начали подниматься вверх по Рейтингу. Поймите, господин Головастиков, «преступление», жертвой которого вы стали, это не совсем наш профиль… А точнее, совсем не наш. Пропало не живое существо, пропала вещь, неодушевленный предмет… Хоть я и понимаю, сударь, насколько вам дорога, кхм, Камилла, но всё же, перефразируя «Горе от ума», вы герой не нашего романа.
— Очевидно, моего, — усмехнулся Макс. — И даже не романа, а так, записок на манжетах. Ну что, господин Головастиков, вы готовы подать официальное заявление в полицию о краже вашего личного имущества?
— Не готов! — Ангел был настроен жутко серьезно. Еловое пиво явно было лишним. — А вот и нет! Буду сидеть тут, как апостол Петр у райских врат, пока мной не займутся спецагенты Седьмого отделения! Я вам что, плебей какой-нибудь, чтобы мое дело, дело знаменитого и даже, не побоюсь этого слова, величайшего телеведущего двадцать первого века, поручать безмозглым городовым?
Макс надул щеки и с шумом выпустил воздух.
— Я мог бы показать результаты своего теста на интеллект, который мы в полиции проходим ежегодно, но, боюсь, это не спасет ситуацию, — пробормотал он.