Лизе стало скучно, поэтому она организовала себе два дела.
Во-первых, она написала (с превеликим трудом) сообщение начальнице Таможенной службы Ирине, чтобы та взяла под своё мощное крыло ещё одну ярую поклонницу таланта Ангела Головастикова. Матрёне Ивановне не помешает подруга-единомышленница.
Во-вторых, Лиза решила испытать Скатерть на предмет изготовления достойного кофе! Время приближалось к семи утра.
У Лизы была робкая надежда на то, что этот хвалёный шеф-повар, весь увешанный европейскими наградами, сумел-таки научить ВАЗЗовское изделие готовить приличный эспрессо. За границей империи, судя по всему, кофе всё еще уважали.
Она принялась перелистывать сенсорное меню.
«Моноовощной ужин «Vive le céleri!»:
— салат с киноа, сельдереем, бататом и листьями молодого редиса;
— крем-суп из сельдерея с трюфельным маслом и миндалем;
— паста с сельдереем, шампиньонами и чесноком;
— клубничное парфе с замороженной крошкой из шампанского и сельдерея;
— кукурузный хлеб с сельдереем и сыром Ланкашир».
Лиза потыкала пальцем в строчку «кукурузный хлеб», но в этой части блюда шли исключительно блоками: «Поздний ужин после удачного эфира», «Ранний ужин после неудачного эфира», «Обед для хорошего цвета лица», «Обед на 540 персон на случай возможной повторной коронации», «Завтрак в день награждения значительной премией», «Завтрак в день награждения незначительной премией», «Фуршет в честь возможного присвоения звания Личный Художник Её Величества», «Энергетический полдник в день написания очередного луннопыльного шедевра». Разбить блоки на отдельные составляющие было невозможно — симфония вкуса в каждом случае была тщательно продумана, и расхватать ее на десяток разрозненных песенок не позволялось.
Лиза догадалась перейти в раздел «Свободный выбор»:
«Лепестки тюльпана во фритюре… Террин из беломорского окуня с черной икрой… Ризотто с хамоном по-псковски… Мороженое из новгородских сливок с сибирским кленовым сиропом…»
Она соблазнилась лепестками тюльпана, хотела заказать деликатес, но система грустно сообщила, что ключевого ингредиента (а именно, лепестков тюльпана) нет в наличии. Лиза надулась и возобновила поиски кофе. Однако и в этом разделе напитков не было. Лиза стала стала листать дальше.
«Индивидуальное меню Принца Чарльза:
— Мусака «Кусака» с оливковым маслом, отрубями и рубленой говядиной;
— Кныши по-украински «Прожорливый кныш» с фаршем из псковской свинины;
— Кнедлики «Вредлики» с куриной печенью и морской капустой;
— Круассаны «Ле тявк манефик» с говяжьим рубцом и овсяными хлопьями;
— Рулетный омлет «Завтрак босса» с сухим овечьим сыром и брюссельской капустой».
— Вы гляньте, сколько тут всего для собаки! — с завистью сказала Лиза коллегам. — И главное, зачем? Ерунда какая-то. У собаки намного меньше вкусовых рецепторов, чем у человека.
— Это у простой собаки, милочка, рецепторов меньше! — высунулся из коридора Ангел, держа в руках холсты разного размера и разной степени испачканности. — А мой кнышик достоин самого лучшего! Так я и сказал Юхе, когда тот начал нудить, что не видит смысла в высокой кухне для щенка. Принц Чарльз вам не какой-нибудь плебейский пёс с молочной фермы, заявил я Юшке. Будь любезен выложиться для него по полной! Ну Юхе пришлось подчиниться, конечно. А не то остался бы без работы! Пусть бы попробовал найти новое место — повара нынче не в цене, я его только для экзотики держу! Ну и для Чарлика, конечно.
Он спрятался обратно в свою кладовку-мастерскую, а Лиза вернулась к изучению меню:
— Постарался повар на славу… Один рулетный омлет чего стоит!.. Знаете, раньше я думала, что самое счастливое существо во всех мирах — это районный инспектор пожарной охраны, который порхает по школам и собирает сладкую дань с директоров: конфеты там, конвертики интересные. Ответственности никакой, и повсюду встречают, как дорогого гостя. Но теперь я вижу, что нет! Тот, кто хорошо себя вел в предыдущей жизни, в следующий раз родится домашним питомцем телеведущего «Всемогущего»! Сколько изысков, какое баловство! Уж на что я люблю своего Пуську, но он и то у меня ограничен охотничьими колбасками да сухим кормом. А здесь — меню для наследного принца нефтяной державы!
Граф поднял брови:
— Сударыня, вы, кажется, до сих пор не осознали, что нефтяные державы в нашем мире плетутся в хвосте мирового обоза — подземное топливо у нас давно уже не в чести.