— Пфф, что за глупости! — фыркнул Ангел. — Не стал бы Юшка мне мстить. Не за что. Он безмерно счастлив, что ему удалось найти в моем лице такого великолепного хозяина!
— Что-то я на его кислом лице счастья не заметила, — не согласилась Лиза. — Про обед на двенадцать персон, над которым он трудился всю новогоднюю ночь, вы забыли. Штрафуете его при каждом удобном случае. Рабочий график такой же непредсказуемый, как вы сами.
— Это просто смешно, — насупился Ангел. — Это просто смешно, и я с негодованием отметаю эту версию, потому что не могу себе позволить остаться без повара сразу после того, как меня отчислили из «Глобализации». Вы что же это, милочка, хотите, чтобы я умер голодной смертью? Не верю, что Юшка, который столько раз выгуливал Чарльза, читал кнышику сказки на ночь и вообще сроднился с ним, мог его похитить. Исключено, друзьяшки, исключено! Можете даже не тратить свое время. Вот он сейчас придет и сами его спросите.
— Господин Мякинен часто опаздывает? — уточнил граф.
— Еще чего! Во-первых, он боится меня рассердить — в гневе, друзьяшки мои, я страшен, уж поверьте! Как-то раз вашего лучшего друга даже наградили очень престижной премией «Самая большая истеричка российского телевидения», — похвастался Ангел. — Никто из конкурентов не умеет так визжать, как я. А во-вторых, финская пунктуальность у Юшки в крови! Обычно по нему часы можно сверять.
— Уже семь двадцать, — заметил Макс. — А кстати, ваш повар сам вводил рецепты в Скатерть?
— Кто же еще? — удивился Ангел. — Уж точно не я. Я творческий человек, далек от техники, она мне совершенно неинтересна. (Лиза сочувственно кивнула.) Самобранку настраивать не проще, чем, ну я не знаю, квадриком управлять! Я что, по-вашему, должен всё бросить, забыть о своей карьере на телевидении и с утра до ночи программировать какую-то глупую Скатерть?
— Эй, пипл! — В гостиную вбежала Аврора с лэптопом под мышкой. — Слышали когда-нибудь про такую ферму — «Имбирь и мята»? В двадцати километрах от города по Дворянскому шоссе. Похоже, наш кныш там.
Все вскочили со своих мест, словно в полуметре от них внезапно началось извержение венерианского вулкана с картины Ангела.
— Как вы это выяснили, сударыня? — взволнованно спросил граф.
— Камеры, граф, камеры видеонаблюдения! — Аврора ликовала. — Отсмотрела маршрут «Аиста» от начала до конца. Он ушел из зоны видимости, когда подлетел к этой ферме. Поля не освещаются, темно, но судя по сигнальным огням, он где-то там и приземлился.
— Аврора! Сударыня! О, Аврора… — Граф пытался подобрать слова. — Я не могу выразить всей степени своего восхищения… Поверить не могу, что вы сумели договориться с непробиваемыми, как стены крепости Крак-де-Шевалье, коллегами из Девятьсот Девятого отделения…
— А и правильно не верите, — хитро прищурилась Аврора. — Можно сказать, я сделала подкоп под стены их крепости.
— О нет. — Граф тяжело осел обратно на стул.
— А что? — с вызовом сказала Аврора. — Эти лузеры мне нагло отказали в доступе к серверу. Блин еловый, да кем они себя возомнили? Ладно, им плевать на кныша. Но они что, не знают, что я взломала «Владычицу»? Пришлось немного поднапрячься, и вуаля — теперь мы знаем про ферму.
— Да, но какой ценой, — с горечью сказал граф. — Вы же понимаете, сударыня, что я обязан доложить о вашем нарушении Филиппу Петровичу. А он, в свою очередь, обязан донести эту информацию до господина Ренненкампфа. А тот, естественно, отдаст вас под суд.
— Да и плевать, отдохну в тюрьме от вас, лузеров, — весело сказала Аврора. Она была страшно довольна собой. — И вот что — я, пожалуй, сама сообщу Ренненкампфу о взломе Девять-Ноль-Девять. Хочу поглядеть на его вытянутую физиономию. И на глупые лица этих Великих и Могучих ламеров тоже.
Граф с тоской посмотрел на нее.
— Дорогие Ищейки, не пора ли нам выдвигаться на вышеназванную ферму? — вмешался в беседу Макс. — Вы еще успеете поиграться с Фемидой в лице Реннекампфа. Кныш по-прежнему не с нами, дамы и господа. Кстати, никто так и не ответил на вопрос: что за «Имбирь и мята» такая. Не помню, чтобы эта ферма проходила у нас по протоколам. В жизни про нее не слышал.