— Сколько ты еще будешь копаться, а?
Рассерженный голосок Лионы зудит везде. В коридоре. На кухне. В ванной. Прямо у меня в ухе.
— Я тороплюсь, как могу!
— Я вижу! — Загорелые кулачки упираются в гибкую талию. Стальная зелень глаз из-под темной челки не сулит мне ничего хорошего.
— Котенок, я, в самом деле, спешу…
— О да! Мы опоздаем на лайнер!
— Не опоздаем — Мэг обещала нас подвезти…
— Опять?! Я не намерена на отдыхе передвигаться в ритме истребителя и с удобствами десантного бота!
— Все не так плохо…
— Ты всегда со всеми соглашаешься! Не надоело?
— Ну…
Лейтенант Корпуса Быстрого Реагирования Лиона Кейн устало присаживается на диван:
— Знаешь, дорогой братик, по-моему, тебя родителям подкинули!
— Почему ты так решила? — Немного обижаюсь.
— Сам посуди: на кого ты похож? На маму, царствие ей небесное? Нет! На папу? Ни капли! На нас с Мэг? И рядом не стоял! Точно, тебя, похоже, усыновили в раннем детстве!
— Ты еще скажи, что я результат генетического эксперимента!
— А что? Очень может быть… — Лиона сощурилась, — По выведению особого вида тормозов.
— Ну, знаешь! — Запускаю в нее подушкой. Спустя мгновение снаряд летит обратно, причем, куда с больше точностью, чем в моем исполнении.
— Мо — искусственный человек! — Сестра демонстрирует мне язык. Потрясающе розовый и потрясающе длинный.
— Лиона!
— И родом из пробирки!
— Я бы попросил…
— Ошибка эксперимента!
Довольная девчонка предусмотрительно держится вне пределов моей досягаемости.
Закрываю чемодан и затягиваю ремни:
— Готово. Можешь забирать.
— Тогда идем вниз!
— Я никуда не пойду.
— Мо, не дуйся!
— У меня нет настроения.
— Ты меня не проводишь?
— Не думаю, что ты нуждаешься в таком провожатом.
— Мо…
— Всего хорошего. Желаю приятного отдыха.
— Мо, ну что ты вечно… Шуток не понимаешь.
— Понимаю. Особенно то, что в каждой шутке есть определенная доля правды.
— Не надо. — Сестра подходит ко мне и мягко кладет ладонь на мое плечо. — Я часто говорю глупости, зачем же принимать их всерьез?
— Ты слышала поговорку: «Устами младенца глаголет истина»?
— Я — не младенец!
— Я не об этом.
— Извини, пожалуйста. Я не хотела тебя обижать. Я тебя люблю. Очень-очень люблю. И Мэг тоже любит. И папа… Тебя все любят!
— Интересно — за что?
Неопределенное пожатие плечами.
— Наверное, вопреки.
— Вопреки?
— Вопреки твоей тормознутости!
— Ах так?!
— Жду тебя внизу вместе с чемоданом!
— Сейчас как отсыплю тебе горячих!
— Сначала поймай!
Нет, на курорт не поеду. Если учесть, что провожать меня родственники будут с шутками и прибаутками, то я рискую не добраться до порта по причине преждевременного инфаркта. Впрочем, есть еще одно обстоятельство, которое… Сидит рядом и прижимается ко мне так, словно мы и в самом деле… Пихаюсь в тщетной попытке установить хоть какую-нибудь дистанцию. Не получается. Ну и ладно! Пусть ему самому будет хуже! О чем я думал-то? А, об отпуске. Так вот, если меня и отпустят «погулять», то только под присмотром — во избежание возникновения угрозы галактической войны из-за того, что я опять что-нибудь не так пойму или не так сделаю. Еще хуже — не сделаю. А голубоглазый «присмотр» отдохнуть не поможет. Совершенно. Но отгул после всего этого я выпрошу! В ультимативном порядке!
Спустя пять минут после того, как Амано закрыл за собой дверь, а я так и не сдвинулся с места, Барбара подарила моей безвольно обмякшей в кресле тушке долгий и нежный взгляд. Сверкание глаз эффекта не возымело, и тетушка решила воспользоваться вербальными способами воздействия:
— Тебе нужно особое приглашение? Вон отсюда!
— Тетя, мне так плохо! — совершенно искренне простонал я.
— Не надо было надираться!
— Я не надирался! Я вообще ничего не пил… Только губы смочил.
— Так я и поверила!
— Честное слово! Не знаю, что случилось.
Барбара вздохнула и хмуро пробурчала:
— Ладно, не оправдывайся. Я сама виновата…
— В чем?
— Не надо было тебя туда отправлять. И как додумалась-то?