— Что-то раньше ты не был таким грубым, — насмешливо протянула Линн, с интересом разглядывая моего напарника. Ну да, конечно: она же всегда неровно дышала к красивым парням. Говорят, на самом последнем году обучения встречалась с кем-то, и довольно плотно, если можно так выразиться.
— Раньше и вы не были…
Ну и что сказать? На язык просится: «такой красивой».
В самом деле, она чудно похорошела. Повзрослела, приобрела какое-то внутреннее достоинство, добавившее просто хорошенькой девушке шарм королевы. И тем обиднее сознавать, что я для нее остался все тем же неуклюжим клоуном.
— Язык проглотил, Кейни?
— Мисс Эпплби…
— Я давно уже миссис. Миссис Корт.
Ого. Неужели она жена того самого… Индустрия цветных металлов. Алмазные прииски. Нанотехнологии. Высоко взлетела, директорская дочка. Остается только лужицей растечься у длинных и невероятно красивых ног.
— Извините, я…
— Снова сморозил глупость? Ничего, я даже рада: вспомнила юность. Как сестрички? Выросли или ты по-прежнему с ними нянчишься? Хотя, скорее, они нянчатся с тобой!
Смотрю в серые глаза, лучащиеся смехом. Глаза человека по-настоящему счастливого. Неужели все эти двенадцать лет она только и ждала встречи со мной? Не хватало других шутов для развлечения?
— Как вам будет угодно. — Поворачиваюсь, старательно фокусируя взгляд на чем угодно, только не на лицах людей.
— Эй, Кейни, может, угостишь меня коктейлем? По старой дружбе? Впрочем, судя по твоему костюмчику, и на стакан минералки рассчитывать не приходится. Ладно, возьму расходы на себя! Поболтаем?
— Прошу прощения, миссис Корт. Вам лучше поискать другого собеседника.
Спешу добраться до лифта, но его двери закрываются только после того, как в кабину врывается Амано.
— Что за красотка? Запоминающаяся дама, где-то я ее видел.
— Мы учились вместе.
— Это я уже понял, не дурак.
Наверное, меня основательно перекосило, потому что напарник поспешил сгладить впечатление от своих последних слов:
— Я не то хотел сказать…
— Что хотел, то и сказал.
— Брось, ну что ты, в самом деле? Чем щедрее природа на внешние краски, тем… Есть замечательное хокку, кстати. Любишь поэзию?
— Ненавижу!
— А зря. Так вот, оно звучит примерно так:
— Понятно, что имеется в виду?
— Ни капельки!
Да какие, к черту, сейчас стихи? Он что, издевается?
— Красота хороша для удовлетворения органов зрения, а для остального требуется совсем другое. И потом, ну пошутила девушка немного, и что? Не обращай внимания на чужую глупость!
— Немного? Выставила на посмешище перед всем отелем!
— Ну не перед всем, а только перед теми, кто был в холле, — внес разумную поправку Амано.
— Этого мало?! Да мне теперь из номера нос не высунуть!
— Прямо! Забудут через пять минут.
— Забудут? Как бы не так! Уж что-что, а такие моменты из памяти не стираются!
— Вообще, ты сам виноват, — заключил Сэна. — Мог же отшутиться в ответ? Мог. Так нет, опять впал в свой любимый ступор.
— Никуда я не впадал!
— Ага. Стоял столбом и старательно делал вид дурнее, чем обычно. И как назвать такое поведение? Дурак дураком.
— Сам дурак!
— Главное — взрослый же человек, и не такое видевший и слышавший, а ведешь себя, как мальчишка.
— Спасибо, хоть с девчонкой не сравниваешь!
— Ой, не нравится мне твое настроение, — шутливо сдвинул брови Амано. — Тебе надо пойти баиньки: утро вечера мудренее.
— И пойду! Слава богу, у нас хоть номера в разных концах коридора!
— А что?
— А то! Шел бы вместе с Линн: вы составили бы чудную пару! И у вас была бы бесконечная тема для беседы — я!
— Да что ты взвился? Из-за такой ерунды…
— Ты не понимаешь!
— Чего?
— Ничего!
Лифт наконец-то остановился и распахнул двери. Я вывалился на этаж, в расстроенных чувствах задевая все, начиная от стен и заканчивая предметами интерьера. Кажется, напольная ваза моего дурного настроения не пережила. Ничего, впишут в счет. Как обычно. Уж к этому-то я привык.
Амано покачал головой и отправился восвояси. В ближайший бар, по всей видимости, — нежиться в лучах восхищенных женских взглядов. Хорошо ему. Нет, не бару, а моему напарнику. Над ним-то в детстве и юности никто не смеялся. Никто не считал тупым уродом. И главное — никто не орал об этом у него над ухом с утра до вечера.
Сил хватило только на то, чтобы войти в номер и закрыть за собой дверь. А потом я просто рухнул пятой точкой на пол. Прямо у входа. Прислонился спиной к стене.
Опять все плохо, плохо, плохо… Складывается впечатление, что мне противопоказано появляться в людных местах. Абсолютно противопоказано. Надо искать работу где-нибудь в пустыне, далеко-далеко от цивилизации. Там, где меня не будут поджидать за каждым углом тени прошлого.
Стук в дверь. Это еще кто? Амано? Не нашел девицу по своему вкусу и решил скоротать время со мной? Ну, сейчас я ему все скажу… И даже покажу!
Наверное, мое раздражение передалось механизму открытия двери, потому что створка рванулась в сторону с непривычно большой скоростью: меня качнуло вперед и…
— Ну, ты и слон!
Упс. Изумрудные пятна на белом атласе. Прямо на груди. Высокой и крупной груди. У Амано такая за несколько минут вырасти не могла…
— Все платье испортил! А я еще хотела его угостить!
Линн огорченно рассматривала два полупустых бокала в руках.
— Простите.
— И что мне теперь делать? Хоть бы пригласил даму в номер. Салфетки у тебя есть или уже все израсходовал?
— Я…
— Так пустишь к себе или нет?
— Конечно… Проходите… Я сейчас поищу полотенце.
Линн буквально втолкнула меня внутрь.
— Ну, ты и тормоз! Совершенно не изменился. Я попробую почистить платье, а ты… Организуй хоть пару стаканов сока на балконе. Если сумеешь, конечно.
Пока Линн плескалась в ванной, я уныло любовался расстилающейся внизу панорамой Морены. Да, двести метров над уровнем города — это не шутка: голова кружится не переставая. Если бы перила балкона не были усилены для надежности гравитационным леером, ни за что не решился бы подойти к краю.
— Красиво?
— А? Да. Наверное…
Убрать с платья пятна до конца не удалось, но, похоже, Линн совершенно не волновало возвращение девственной чистоты наряда. Миссис Корт была серьезна и собранна: такой бывшую соученицу я видел впервые.
— У нас мало времени, Кейни.
— Времени? На что?
— На то, чтобы поговорить.
— Мы должны говорить? О чем?
Горестный вздох.
— Ну хоть сейчас не строй из себя идиота! Думаю, умственно отсталого человека ни за что не взяли бы в Службу Безопасности.
— Вы… Откуда вы знаете?
— Я все о тебе знаю, Кейни. Наводила справки.
— Но зачем?
— Мне не к кому больше обратиться. Меня скоро убьют, Кейни. И я должна успеть сказать тебе…
— Имя убийцы?
— Не смешно, — скривила губы Линн. — Исполнителя вряд ли поймают. И даже если поймают, он не сдаст моего мужа.
— Вас хочет убить собственный муж?
— Это тебя удивляет?
— Э-э-э… Немного.
— Он никогда меня не любил. — Тонкие пальцы легли на перила. — Он вынудил меня выйти замуж. Угрозами. Обещанием расправиться с моим возлюбленным. И я уступила. Хотя совершенно зря: Клиффа все равно убили. Но у меня осталась память о нем… И муж не простил. Особенно когда узнал, что ребенок не мертвым родился, как записано в документах.