— Решай сам, Коля, не маленький.
24 мая с путевкой райкома партии молодой коммунист Николай Васильев переступил порог Талицкого отдела милиции, чтобы сказать свое твердое, бесповоротное — согласен.
Вначале оперуполномоченный уголовного розыска, затем старший оперуполномоченный. Рядом с армейской наградой появилась другая — «Отличник милиции».
...Идет Васильев по улицам райцентра, улыбается: радостно на душе. А вот и дом. Николай поднимается по крутой скрипучей лестнице, бережливо обнимает пополневшую жену и, заставляя порозоветь ее, спрашивает ласково:
— Как наследник чувствует себя?
5 марта 1968 года он отпраздновал бы свое двадцатишестилетие, несколько позже — рождение дочери или сына, а теперь на его памятнике написано: «Погиб при исполнении служебных обязанностей».
4 февраля жена Николая Васильева, хирургическая сестра больницы, дежурила, и Николай без угрызения совести работал допоздна. Только около одиннадцати вечера ушел на квартиру. Поужинать не успел — телефонный звонок.
Дежурный по райотделу, волнуясь, сбивчиво сообщил:
— Вахтер Коряпин звонил. Говорит, кто-то стреляет на улице. Нескольких человек ранил, а одного, кажется, убил.
...Через несколько минут, сунув пистолет в кобуру, Васильев с дежурным Аксеновым и милиционером Артамоновым мчались на машине к месту происшествия.
Пострадавших уже подобрала «скорая помощь». Где же преступник?
— Их двое. Новиков и Москвин. Пьяные, с ружьем. Новиков-то троих ранил, а Федю Частухина убил. Вон в этот дом зашли, — подсказали очевидцы.
Низкий бревенчатый дом Новиковых, обнесенный высоким забором, стоит на краю оврага. Проникнуть в него можно лишь с узкой улочки. Ворота и калитка накрепко заперты. Васильев знал — у Новикова два ружья. Предупредив Аксенова об осторожности, зашел в сени. Кроме мужских голосов услышал и голос матери Новикова. Дело осложнялось. Не затевать же схватку в доме!
Озверевшему убийце было все равно. Он еще из окна увидел подъехавших работников милиции и теперь, сунув за пояс нож, набив карманы патронами, приготовился к обороне. Услышав предупреждение Васильева, он выстрелил. Заряд картечи пробил дверь, едва не задев Васильева. Огромным усилием воли тот подавил желание нажать на спусковой крючок пистолета. Там — женщина, там — другой человек, еще не известно в чем виноватый. Будь в доме только Новиков, совсем бы другой разговор: движение пальца — и одним негодяем меньше.
— Новиков, брось ружье, стрелять буду!
Дверь резко распахнулась. Васильев отступил с крыльца. Ружье Новикова оказалось направленным против Аксенова. Васильев крикнул:
— Валентин, берегись!
Двор чуть больше деревенской комнаты. Аксенову укрыться негде. Тогда, прикрывая товарища, Николай бросился на бандита. Прогремел выстрел в упор. Васильев еще нашел силы несколько раз нажать на спусковой крючок пистолета. Аксенов сбил с ног Новикова, далеко откинул ружье. Чувствуя, что преступник, продырявленный Николаем, не в состоянии сопротивляться, оставил его и бросился к Васильеву.
— Коля, Коля!
— Ранен я... — с трудом проговорил Васильев.
Ранен... Николай не верил, что он может сейчас умереть. А жизнь уже оставляла его, и никакие силы не могли помочь Николаю Васильеву. Не приходя в сознание, он скончался.
Гибель лучшего оперативного работника милиции от руки пьяного подонка и гибель молодого рабочего Федора Частухина всколыхнули весь город. На предприятиях проходили собрания. Люди задавали вопрос: «Как могло это случиться?» Люди пытались найти и понять истоки совершенного преступления.
Кто он, этот Новиков? Какая изуверская сила толкнула его на тяжкое преступление? Может, хотел ограбить кого-то? Завладеть чьим-то имуществом? Может, он психически ненормальный? Ни то, ни другое, ни третье. Причина стара, как мир, — пьянство. Молодые парни пили дома, потом на улице, потом подрались. Кулачной потасовки показалось мало. Новиков пустил в ход нож, а затем и огнестрельное оружие.
...Тот февраль выдался снежным, метельным. Стойко держались тридцатиградусные морозы. Районный центр, застроенный в основном одноэтажными домами, утонул в сугробах. В такую непогоду лишь крайняя необходимость заставит горожанина покинуть квартиру.
До полудня улицы были пустынны. Лишь редкие прохожие, упрятанные до глаз в воротники и шали, выныривали из калиток и спешили к закуржавевшим дверям магазина. С той же поспешностью возвращались обратно.
В полдень все изменилось. К дому, где живут Васильевы, стали стекаться толпы народа. Шли рабочие предприятий, сотрудники советских и партийных органов, служащие учреждений, комсомольцы оперативного отряда, пионеры школ города. Проститься с Николаем Васильевым приехали работники милиции соседних районов и областного центра. Несли венки представители общественных организаций, хлеборобы колхозов и совхозов района. Духовые оркестры, сменяя друг друга, играли прощальные траурные марши. На многотысячном митинге, собравшемся у могилы отважного работника милиции, таличане дали клятву беспощадно бороться с преступностью.