Кашалот. Ммм… наверное, оператор плохо спрятался?
Человек. Нет, он был укрыт надежно.
Мартышка. Я догадалась: пеликаны заметили, наверное, что лодка приходит с тремя людьми, а уходит с двумя — значит, один остается!
Человек. Згуриди тоже заподозрил, что пернатые рыболовы, так сказать, владеют азами арифметики, но это еще надо было проверить… И вот лодка снова плывет к гнездам, но на этот раз на дне ее лежит Аркаша, сын проводника. Сверху он невидим — его накрыли брезентом. На обратном пути мальчик сел на место оставленного в укрытии оператора — и пеликаны спокойно вернулись к своим кладкам!
Удильщик. Все ясно: они сверили «приход» и «расход» — сюда трое, обратно трое — и успокоились. Убедительное доказательство, ничего не скажешь!
Гепард. Мда, если такие разные виды, как пеликаны, галки, волнистые попугайчики, живущие к тому же во всех концах света, умеют считать, значит, этой способностью, похоже, природа наделила вообще всех пернатых.
Человек. Ученые тоже так думают, но…
Рак (перебивает). Ага, что я говорил! Утке и крыть нечем, пусть теперь попробует сослаться на свою необразованность. Не давать слова нерадивой матери, и всё тут!
Человек. Подождите, Рак, я недосказал. Так вот, опыты показали, что птицы умеют считать или, как поправил бы меня специалист по психологии животных, различать и запоминать количество объектов, но лишь в том случае, если это количество не больше шести. Проще говоря, отличать шесть предметов от пяти они могут, а семь от шести — уже нет.
Сова. То-то и оно. У меня вон, к примеру, птенцов аккурат шестеро, а у Гетеронетты, видать, столько, что она, болезная, и со счету сбилась.
Кашалот. Это вполне извинительная причина незнания ею точного количества собственных детей. Птица-Секретарь, запишите, пожалуйста, в протоколе родительского собрания: «Первой выступает утка Гетеронетта из Южной Америки. Детей много». В скобках пометьте: «больше шести». (Гетеронетте.) Мы вас слушаем.
Гетеронетта (с вызовом). Прежде всего мне хотелось бы ответить на обвинения, выдвинутые против меня некоторыми из присутствующих. (Повернувшись к Раку, смотрит на него в упор.) Я оскорблена в своих лучших чувствах! Да, мне не довелось получить педагогического образования — ни среднего, ни начального. Но меня, как и всякую мать, тоже волнуют проблемы воспитания подрастающего поколения!
Кашалот. Да, да, вполне естественно! (Осуждающе смотрит на Рака.)
Гетеронетта. Я хочу поделиться здесь некоторыми своими мыслями.
Дело в том, что среди птиц существуют два различных, я бы сказала, взаимоисключающих подхода к воспитанию детей. У одних птиц — их называют птенцовыми — дети появляются на свет почти голыми, слепыми и беспомощными. У других, выводковых, например, у кур, гусей, лебедей, тетеревов, страусов, павлинов, фазанов, куропаток, перепелок, а также, к сожалению, у нас, уток, — птенцы выклевываются из яиц зрячими, покрытыми пухом, они могут сами ходить и всюду следуют за матерью. Возникает законный вопрос: какому из этих двух способов отдать предпочтение? Казалось бы, второму: ведь у выводковых птенцы более самостоятельны, а значит, и забот у родителей несравненно меньше. Но эта беззаботность дорого обходится детям! Разве вправе мы лишать малюток детства, с первых же дней сталкивая их с суровой действительностью, заставляя самих добывать пропитание, хотя бы и под руководством матери? Кто сказал, что в священном деле воспитания подрастающего поколения мы должны идти самым легким путем?
Кашалот (грозно). Да, кто это сказал?
Стрекоза (испуганно). Честное слово, не я, дорогой Кашалот! Я этого не говорила…
Сова. Помолчала бы, Стрекоза! Вот уж истинно — на воре шапка горит. Тебе что — плавают твои личинки в пруду, ни забот с ними, ни хлопот. А вот попробовала бы, как я, шестерых вырастить: каждого накорми да защити, да научи летать, да охотиться, да кричать по-совиному…
Гетеронетта (патетически). Вот лучшая иллюстрация к сказанному мною! Тяжек родительский труд у птенцовых птиц, настолько тяжек, что хищные птицы, например, вынуждены класть в гнездо и насиживать не все яйца сразу, а по очереди — им не прокормить одновременно нескольких птенцов одного возраста. Но и у мирных птиц рабочий день самоотверженных родителей продолжается порой по восемнадцати часов. Стрижи и ласточки в поисках насекомых ежедневно проделывают путь в тысячу километров! (Срывающимся голосом.) На все, на все идут птенцовые птицы ради своих дорогих крошек…