Кашалот. Но… но ваше заявление голословно… Где у вас доказательства?
Кукушка. Ах, доказательства? Вон, смотрите!
Посмотрев в указанном Кукушкой направлении, все видят торопливо ковыляющего по поляне Утенка. Вид у него испуганный.
Стрекоза. Ой, утеночек! Какой пушистенький!
Сова. Да он дрожит весь… С чего бы это? Мать-то его где, а, Кукушка?
Кукушка. Вот его мать — Гетеронетта! И как ему, маленькому, не дрожать: она по ошибке яйцо свое в гнездо южноамериканского сокола чиманго подбросила, там утенок и вылупился.
Гепард. Мда, недурное общество для утенка.
Кукушка. Гетеронетта нередко ошибается впопыхах — ей ведь некогда, надо на очередное родительское собрание спешить, где она держит речь о принципах воспитания и о святом долге матери!
Возмущенные возгласы.
Кашалот (заикаясь от гнева). Ге-гетеронетта, не-немедленно покиньте по-поляну КОАППа! Вам здесь не место!!
Удильщик. Правильно, наш справедливейший из председателей!
Гетеронетта. Да если бы вы все умоляли меня, рыдали, в ногах валялись, я бы все равно не осталась здесь ни секунды! Их знакомишь с новейшими педагогическими идеями, а они… (Гордо удаляется.)
Рак. Ну, кто был прав? Я эту дамочку сразу раскусил, а вы на меня накинулись…
Мартышка. Сейчас не время вспоминать обиды, Рак, надо подумать, что нам делать с утенком.
Стрекоза. А что тут думать? Вон сколько родителей!
Кашалот. Не может быть, чтобы среди них не нашлось никого, кто не согласился бы взять утенка в свою семью.
Сотни птиц, обступив Кашалота, наперебой предлагают усыновить утенка. Их настойчивые просьбы поддерживают птенцы — со всех сторон слышатся крики: «К нам!» «Нет, к нам!» Вновь, как и в начале заседания, поднялся невообразимый шум.
(Звонит в колокольчик.) Тише! Не все сразу! (Растерянно.) Новая проблема — столько желающих, а утенок один…
Удильщик. Очевидно, решать эту проблему следует, исходя из интересов малыша: после всего пережитого он должен попасть в семью, где ему будет гарантировано безоблачное голубое детство.
Гепард. Не отдать ли его голубям? Я где-то слышал, что им удалось успешно вырастить приемыша-цыпленка. Надо проверить: если это не легенда, то…
Человек. Это не легенда, Гепард, видимо, до вас дошел слух о том, что произошло в украинском селе Лычково. Рассеянная курица снесла яйцо на голубятне, там цыпленок и вылупился…
Сова. Стало быть, голуби яйцо за свое признали, высидели — голубка, как у них водится, ночью насиживала, а супруг ейный днем.
Человек. Голуби не только высидели приемыша, но и заботились о нем, кормили… Цыпленок же считал голубятню своим домом и, погуляв по двору, всегда туда возвращался. Но самое интересное, что когда этого цыпленка поместили в курятник, ни одна из кур его не приняла, и пришлось вернуть его на голубятню.
Сова. Вот то-то, боязно утенка голубям отдавать — а ну как и его опосля родичи за своего не признают? В утиную какую бы семью пристроить… (Оглядывает поляну.) Эге, гляньте-ка, вон на дереве какая-то утка. (Присмотревшись.) A-а, это уточка Гоголь. Да у нее, кажись, в дупле гнездо… Может, она утенка приютит?