КОАПП! КОАПП! КОАПП! Выпуск 8.

Мартышка. Куланы… Надо же — почти однофамильцы! (Осенило.) Стойте… Гепард, дайте-ка журнал… (Быстро проглядывает статью Кашалота.) С ума можно сойти!

Все. Что такое?

Мартышка. Это мы ближе к ослам! Сразу не сообразили, что здесь просто-напросто опечатка: герои статьи — морские выдры каланы, а напечатано «куланы». Теперь все понятно: куланы решили, что на Командорских островах живут их родственники!

^{<<< Хотя каланы пришли к идее якоря совершенно самостоятельно, «становиться на якорь» они научились лишь в середине восемнадцатого века, то есть значительно позже людей. Редкий случай, когда животные не могут претендовать на приоритет!}

Кашалот. Кошмар!.. Из-за одной буквы морских выдр превратили в диких лошадей…

Гепард. Не огорчайтесь, дорогой Кашалот, в конце концов, как сказал поэт, «все мы немного лошади, каждый из нас по-своему лошадь».

Удильщик. И потом это ведь не по нашей вине — типичный типографский ляп.

Кашалот. Да, да, так и напишем в поправке: «По вине типографии».

^{<<< Из-за одной буквы морские выдры каланы превратились в диких лошадей куланов… Этот случай наводит на размышления: что если полулошадь-получеловек, кентавр, или, скажем, получеловек-полукозел, сатир, тоже результат опечатки в каком-нибудь древнегреческом научно-популярном журнале? (Точнее, не опечатки, а описки — ведь книги и журналы были тогда рукописными).}

Слышен женский смех.

Удильщик. Кто осмелился смеяться над опечаткой в статье нашего председателя?!

К коапповцам подходят Страусиха и Страус. Страусиха содрогается от хохота.

Сова. Никак страусы африканские к нам пожаловали — серая-то Страусиха, а черный, видать, ее муженек. (Приглядывается.) Батюшки, что это у него с шеей?

Гепард. Ничего особенного, Сова, просто завязана узлом.

Страусиха (сдерживая смех). Здравствуйте. Вот, полюбуйтесь. Сменила я его утром в гнезде, он ушел, через час возвращается: «Завязал, говорит». «Что завязал?» — спрашиваю. «Шею, отвечает. — А развязать не могу». Глянула и обомлела. Хотела неотложку вызвать, потом решила к вам привести. (Хохочет.)

Страус (сдавленным голосом). С мужем несчастье, а ей смешно…

Страусиха. Да разве на тебя можно без смеха смотреть? Придумал тоже. Помогите, пожалуйста, развязать.

Мартышка. Сейчас попробую. (Начинает развязывать.) Как это вас угораздило, Страус?

Страус. Все она виновата. «Чем без толку, говорит, болтаться, на тебе журнал «КОАПП и жизнь», почитай — может, станешь умнее».

Страусиха. Да разве я могла подумать, что ты…

Кашалот. Постойте, постойте. Какое отношение вся эта история имеет к нашему журналу?

Страусиха. Там на страничке «В часы досуга» нарисовано, как вязать морские узлы, а у него как раз досуг был, он ночью насиживает…

Гепард. Вы что, Страус, хотите стать моряком?

Страус. Нет, жена все время попрекает, что у меня память дырявая, вот я и учился узелки на память завязывать.

Мартышка (пыхтя от усилий). Узел сделан на совесть.

Страус. Все как в журнале показано.

Рак. Так ведь в журнале на рисунке не страус изображен, а завязанная в узел миксина, родственница миноги.

Удильщик. Вот видите, Рак, я вас предупреждал, что эта ваша страничка только собьет читателей с толку. Все миксины — и те, что в Атлантике живут, и те, что в Тихом океане, — и без вашего рисунка отлично умеют завязываться в узел, а другим это ни к чему.

Сова. А для чего ж это миксинам-то нужно, Удильщик?

Удильщик. Дело в том, Сова, что у миксины на языке роговые зубы, языком она действует, словно буром, а чтобы пробурить что-нибудь, нужен упор. И вот миксина, напав на рыбу, завязывает свое полуметровое тело двойным морским узлом и упирается этим узлом в рыбий бок.

Гепард. Выходит, миксины занимаются вязанием узлов во время охоты, а вовсе не в часы досуга.

Удильщик. Вы правы, Гепард, — свой досуг они проводят на дне, зарывшись в ил.