Гепард. Вы на ктыря в обиде за то, что он, охотясь на мух, отбивает, так сказать, хлеб у пауков, я вас правильно понял?
Паук-Крестовик. Если бы только это… Он ведь и самих пауков ест почем зря, прямо из паутины выхватывает! Колет и высасывает. Куда денешься? А вы говорите: «заслуги, заслуги»… Вы бы лучше в своих «Маленьких хитростях» объяснили нам, что делать, когда муха ктырь подлетает или, допустим, роющие осы помпил и пелопей. Тоже манеру взяли: парализуют паука и в норку затаскивают — это у них живые консервы, о будущих личинках мамаши заботятся, пропитание им заготовляют… А о нас кто позаботится? Кто растолкует, к примеру, как невидимкой сделаться в случае чего? А есть пауки, которые это умеют!
Рак. Становиться невидимками? Выдумают тоже…
Голос сверху. Нет, это не выдумка!
Кашалот. Кто это сказал?
Гепард. Глас свыше.
Сова. Вон ту большую серую паучиху с желтыми ногами видишь, председатель? Между веток гляди. Она и сказала. Сеть-то у ей какая огромадная!
Мартышка. Треть метра в поперечнике, не меньше…
Лобата. Мое имя Аргиопе Лобата. (Утробным голосом.) Заблудшие братья и сестры! Я явилась, дабы обратить вас на стезю, ведущую к вечному спасению! Приидите к нам, в секту трясунов…
Кашалот. Что такое, что такое?! Распространять мракобесие, и где — в редакции научно-популярного журнала, в этой цитадели просвещения, в этом форпосте борьбы за научно-технический прогресс!!!
Удильщик. Мало того — вовлекать в секту нашу редколлегию, руководимую просвещеннейшим и прогрессивнейшим главным редактором?! Неслыханная наглость!! Но это нам урок, это показатель серьезных упущений в нашей работе — мы не уделяем на своих страницах должного внимания разоблачению суеверий…
Мартышка (Лобате). Как, вы еще здесь? После всего услышанного? Читайте проповеди и ловите в свои сети простачков где-нибудь в другом месте! Поняли? Сгиньте с глаз, чтоб мы вас больше не видели!
Лобата (кротко). Хорошо, я исчезну…
На глазах у потрясенных коапповцев очертания Лобаты начинают расплываться и она исчезает, словно растворившись в воздухе.
Вы меня больше не увидите, но глас мой, вещающий истину, пребудет с вами отныне и присно и во веки веков!
Сова. Господи помилуй… Голос-то из пустого места!
Кашалот (испуганно). Фантасмагория какая-то… Мистика…
Лобата (нормальным голосом). Не мистика, а физика: я трясу паутину и совершаю вместе с ней быстрые колебательные движения, поэтому вместо меня вы видите некое расплывчатое туманное пятно, да и оно еле заметно. (Перестает трястись и вновь становится видимой.) Не сердитесь на меня за эту маленькую шутку: конечно, никакая я не проповедница, и в секте трясунов не состою — я ведь трясусь с вполне земной целью…
Гепард. Да, ради спасения, в самом прозаическом смысле. Можно даже сказать, ради вечного спасения — в этом беспокойном мире вечно откуда-нибудь грозит опасность.
Лобата. И не только нам самим! Моя подруга, она очень веселая, так называет наше умение становиться при опасности невидимками: «Во имя Отца и Сына мы превращаемся в Святого духа».
Гепард. Аминь! Остроумный каламбур. Не знаю, как насчет отца, а вот сыну, случись что с мамой, придется плохо: ведь паучата первое время находятся под ее защитой…