- Простите - не со своим выражением лица сказал Кейси, сдвинувшись в сторону. Его все еще трясло от вчерашнего.
- Вам нравятся мои руки, юноша? - мягким музыкальным голосом сказала гиноид.
- Я их обожаю - честно признался Кейси. За несколько лет он не видел ни одной такой.
- Я тоже - прочирикала пациентка с кровати. - Я возвращаюсь из экспедиции. Если вы хотите меня проводить, давайте. Мы с вами хоть поговорим. Я скучаю.
- Давайте - почему-то согласился Кейси, который был рад оторваться от навязшего в зубах вопроса. Очень тяжело чувствовать себя идиотом.
Платформа медленно поплыла по воздуху, сопровождаемая гиноидом. Кейси шел рядом с пациенткой, помахивая рукой и не давая дружелюбной разноцветной толпе загораживать им путь. По длинному белому коридору переходника они спустились в вокзал, где их приняла капсула до Мадагаскара. Ему в этот раз было по дороге.
Сейчас он ехал на интервью, которое почему-то назначили лично, в Иерусалиме, и благодарил судьбу за то, что ему оплатили шикарный проезд по планете на двое суток. Повидать другие страны ему не очень-то хотелось, но кто же упустит такой шанс? Фокус был, как он подозревал, в том, что серферу на соревнованиях, проводившихся относительно поблизости - в Газе - полагалось сняться в десятке роликов, рекламирующих местные злачные места. Это не оговаривалось условиями контракта, но он был, как всегда, согласен. Победит он вряд ли, раздражительность после этого уляжется на неделю или две, а деньги нужны каждый день.
Пациентка тихим голосом рассказывала о том, что ей удалось увидеть на Плутоне. Несколько лет неподвижности в анабиозе и весьма ограниченной подвижности внутри исследовательского робота оставляют следы, сравнимые со страшной травмой, и Кейси старался не глядеть на ее искалеченное тело в коконе. Это его гипнотизировало, как вид надвигающейся волны.
Ему пришло в голову, что еще пару сотен лет назад это было нормой - встретить человека на каталке. Лечили плохо, люди рождались больными с головы до ног, и наверняка по улицам ходили в то время страшноватые с виду его предки - изуродованные, без глаза, а то и без руки или ноги...
Бррр. Чтобы отогнать это ощущение и побыть хоть немного победителем, он нахохлился, вспоминая то, зачем едет. Вот уж ввинтился! Он давно не боялся, что в океане его может расплющить волной. Хотя... - он вспомнил, какой высоты эти волны и когда он этим занимался последний раз. Да. Если принять побольше кадекса, как вчера, то можно не волноваться, но это, мягко говоря, больно, и тогда было больно, а потом тебя все-таки откачают, и придется лежать и лежать...
На секунду он задумался о том, насколько его обычные дела были бы необычными для человека той эпохи, когда здоровых и ловких людей не было. К примеру, он никогда не думал о том, как можно навернуться вниз с летящей доски. Он просто никогда не падал.
Пациентка казалась вполне спокойной и не выглядела подавленной. Почему люди вообще едут в такие страшные экспедиции?..Они какие-то ненормальные. Кто они по генотипу, есть ли у них дети, что с ними теперь будет на Земле? Неужели нельзя взять и просто послать на Плутон пару нужных модулей?..
- Я геологиня - сказала она. - Я и вся моя группа - К-N, и не нужно так беспокоиться за мое состояние . Я просто изучаю состав наших соседей-планет, он для меня немножко важнее. А это Джи. Моя третья рука. Я вернулась с «Аридии». Мы искали следы жизни.
- На Плутоне... - его опять передернуло. - Оей. Я надеюсь, вам хотя бы оплатят новое тело? А пересадку органов?
- Даже если и нет. Оно того стоит - улыбнулась она уголком рта. - Оно того стоит.
Они сидели дома в его спальном отсеке, смотрели на проекцию перед собой, и Кейси горько жаловался на жизнь.
- Да быть не может! - он ударил в стену, носившую следы предыдущих приступов ярости. Скоро кровать перестанет открываться. - Как это! Быть не может, чтобы здоровый кусок моей жизни получила какая-то лошадь! Да еще и синяя!
Местре как психологическая поддержка был великолепен. Он зарядил инъектор заново, сунул его Кейси в руку и сунулся вместе с ним в лабиринт таблиц. Они закинулись оба. Через некоторое время лабиринт оказался простым и относительно понятным.
- Я не генетик, я не знаю - прибеднился он - но, вроде как, твоя анонимная доля повлияла аж на несколько линий разведения. Тут вообще все, что не секретно. У тебя тысячи потомков. Видишь, они все это тебе отдали, а почему? Это бывшие европейские компании. Там не стеснялись двадцать лет назад пользоваться рискованным материалом, но им же велено сохранять все данные о донорах?.. Раз ты у них в базе, наверное, ты им и соглашение подписал, что ничего за это, кроме денег, не хочешь.