Сорок пять лет назад никто ни с кем не советовался. Лет тридцать назад обнаружилось,что L с 1 по 5 - такой же каприз родительской моды, как тихони-K, и целое десятилетие потом кампусы были переполнены двумя противоположностями - высокими задумчивыми студентами и студентками, тяготеющими в основном к математике и музыке, и мелкими агрессивными наглыми спортсменами, которые только на третьем году обучения начинали интересоваться хоть чем-то, кроме еды.
Он прикрыл глаза потому что той ночью ему опять снились лошади. Лошади, бегущие к финишу изо всех сил .
- Ты вообще почему такой сонный? - спросил его сосед уже на улице. Было жарко, внизу народ тек по променадам, огибая средние этажи, и снизу доносились отзвуки музыки. Огромные стеклянные стены домов слегка звенели. Кейси не хотел закидываться так рано, но сейчас ему уже было хорошо, доска плавно вибрировала в теплых течениях воздуха, и проще казалось дождаться очередного пассажира.
Иногда Кейси подрабатывал нелегальным извозом. Надо было занять верхнюю точку на высоте примерно двадцать четвертого этажа над уровнем моря, дождаться вызова из ближайшей квартиры и аккуратно причалить к ставням, раздвигающимся в стороны. От точности этого маневра становилось как-то по-особенному хорошо. Если человек не был особенно крупным, вроде типа M, он, как правило, был способен усесться у тебя за спиной и не рыпаться до точки назначения.
Они отвезли двоих, слегка напугав их возможностью ехать на доске третьими. После чего их обоих накрыл такой голод, что даже дрожащие руки показались ерундой.
Они зарулили в переулок на высоте примерно пятнадцатых этажей - дальше начинался парк, где было полно летающей и каркающей живности с шипастыми хвостами - и, причалив к окошку выдачи, попросили перекусить. Им выдали заказанную коробочку провизии. Они ее забрали.
Пункты за рискованные дела Кейси на счет еще не пришли, и приложенный к сканеру браслет горестно запиликал. Уже уплетавший свои пол-обеда за обе щеки Местре жестом велел Кейси не волноваться и приложил свой. Захват на доске разжался, и они со свистом ушли в полуденное солнце. В этот момент Местре мерзко захихикал, а его браслет просигналил о том, что заплатить не удалось.
Кейси понял, что углеводы дошли до мозга и руки дрожать перестали, и от радости точным броском швырнул использованную коробку вниз.
Это мелкое хулиганство вызвало у обоих подъем настроения, и они задумались, чем бы еще развлечься . Но тут подрулил полис, мигая красным фонариком, и выписал им штраф за разбитое окно на шестнадцатом этаже.
Получив ответ от тренера поздно вечером, Кейси протер глаза и решил пораньше лечь спать. Быть не может - думал он. - Тысячи разумных зверей происходят от меня. В этом есть нечто глубоко неправильное. Ведь это люди происходят от зверей.
- Дикарь... - вслух сказал он и засмеялся. - Логично. Я же дикарь.
Жена прозвала его дикарем. Он действительно в молодости выглядел этаким дикарем - не носил причесок, и разгуливал где попало в одной длинной рубахе, и не следил за своим языком. Когда он вырос примерно по колено отцу и матери, он уже знал, что «драться» - секретное дело. Этим занимаются взрослые в специально отведенных тайных местах, где водятся отличные бойцы, так похожие на Местре. Остальные мирные люди спускают агрессию другим способом - оскорбляют друг друга. Выигрывают первенства. Судятся.Трахаются. Ходят к психологам. Занимаются экстремальным спортом. Просто ударить другого человека кулаком - дело немыслимое.
И они боятся нас.
- Папа, а можно так лишить человека жизни? - спрашивал он тогда. - Мы же, когда разозлимся, деремся до крови.
- Да что ты. Разве можно убить человека руками, просто так? Это же ни у кого не получится.
Он перепробовал все, кроме судов, и сильно преуспел в драках - на него хорошо ставили. Сначала ей нравилось, как он это делает. Потом ей это перестало нравиться. Да ну, почему? Может быть, ей тоже нужны были какие-то достижения? Им же всем они нужны?
- Интер-р-ресно - вслух подумал Кейси. - Почему я не доктор? Не писатель? Не конюх, наконец? Инъектор уже прижался к руке, все поплыло, и Кейси, развернув экран до упора, смотрел, засыпая, как несутся кони без седоков, стараясь успеть к финишу - синие, белые, гнедые, их разноцветные гривы, кажущиеся тонкими изящные ноги, сверкающие копыта, каждый удар которых способен проломить стену.
Кони летели к финишной черте по прямой, почти не касаясь земли. Он позавидовал этому. Он присмотрелся к ним, борясь с уплывающим зрением, и подумал, что в их глазах светятся ум, решительность и отчаяние. На стене появилось изображение немолодой женщины. Он отметил короткую стрижку, фирменную куртку и взгляд, в котором было нечто стальное. Наверное , тренерша. - Я встречалась с ним и его воспитателем один раз... - весомо говорила она. - Уже тогда, когда он вышел на трек, сделал два такта галопа и опустил голову, мне стало ясно, что он побежит далеко. - Вы не стали его тренировать? - допытывался журналист. - Тогда у меня в работе был Анархист. - Он вспомнил, что Анархист победил в 2247-м, а потом в 2251-м. - Анархист казался очень многообещающим, и у меня не было времени на молодого жеребца неизвестного происхождения. С помощью опытного посредника конь выбрал другую компанию и решил перейти к...