- Я вот чего не могу понять, - наконец сформулировал долго крутившуюся в голове мысль, - раз ты такой умный разумный, всё умеешь и всё можешь, то почему сам не сделаешь великие артефакты, они ведь, по сути, те же артефакты, просто очень сложные.
Малыш хмыкнул.
- Это не так-то просто, - он слегка задумался, подбирая аналогию, - вот ты не можешь сделать даже примитивную рацию без электроники и транзисторов, и тут тебе нужно сделать не просто примитивный калькулятор, а суперкомпьютер, нет, даже не так, тебе нужно сделать нейросеть на этом суперкомпьютере, надеюсь тот мир, из которого ты пришёл дошёл до примитивного самосформированного нейронного разума?
Хмыкнул, уел, что уж говорить, нейросеть, да, они начали появляться везде, что уж говорить про страх и угрозу в связи с тем, что нейросеть осознает себя или что-то подобное.
- Кроме того, - продолжил Фикс, - у меня в голове нет миллионов заклинаний и знаний обо всём и вся, на это просто мозгов бы не хватило, - увидев вопрос в моём взгляде, малыш продолжил, - это формулы, схемы, как бы тебе объяснить... математика, - он встрепенулся, - у тебя в голове ведь нет ответов на все возможные задачи, ты сам строишь задачу и находишь решение, и это самое решение можешь разделить на более мелкие, с магией примерно то же самое, когда нужен какой-то результат я представляю плетение с нужными результатами, подбираюсамый простой и разделяю на более простые части, потом ещё, ещё и так до тех пор, пока не останутся базовые нити и неразделяемая часть, для тебя - это выглядело бы как: двести восемьдесят один умножаем на восемь, умножаем на восемь, умножаем на два, получая в итоге тридцать пять тысяч девятьсот шестьдесят восемь, - я даже не пытался вычислить, правильно малыш сказал или нет, слишком большие суммы для моего примитивного мозга, - кроме того, как и в математике, с какого-то момента теоретические вычисления переходят в разряд огромных теоретический возможных цифр, работать с которыми до крайности не просто.
Аналогию понять было не сложно, математика достаточно проста для понимания, но вот высшая математика - это раздел для занимающихся углублённо, так сказать, особо одарённых личностей. Фикс хоть и одарён, но тут, скорее, играет его образ мышления, форма строения мыслей, он словно универсальный компьютер с множеством программ, может, если нужно, включить калькулятор, вывести схему, сгенерировать песню или стих, создать языковую модель или что-то такое достаточно простое, но вот рассчитать полёт космического корабля или точную орбиту суперпозиции частей атома - это уже не для него.
- Хочешь сказать, что Великие артефакты слишком сложны для твоего понимания? - По доброму усмехнулся.
- Ага, - тот повторил мой жест, - я могу пытаться это понять, но с таким же успехом я могу в течении пары лет вычислять корень из двух, результат будет примерно одинаковым.
- Ладно, - тяжело вздохнул и потёр всё ещё болящие мозги, - а что же с воспоминаниями? Ты часто говоришь что-то из своего прошлого, причём так, словно никогда этого не забывал.
Малыш пожал крыльями.
- Знаешь, что бессмертное существо, потенциально, может увидеть всё и вся, побывать во всех возможных, теоретический возможных и невозможных ситуациях, - это не был вопрос, так что и отвечать не стал, - так вот, я побывал во всех этих ситуациях, сделал всё что только возможно и спокойно могу о чём угодно сказать "я это уже делал", в прочем, в такие моменты у меня появляются эти знания, словно я прожил этот момент только вчера, а потом гаснут, как нечто не нужное.
- Но ведь без целостности памяти ты - это уже не ты, - начал возражать, заходя на опасную территорию.
- Разве? - Фикс усмехнулся, - разве ты можешь сказать, что ты сейчас и ты неделю назад - это две разные личности? - Он слегка наклонил голову на бок, - или что через час это будешь уже не ты, а кто-то другой? - Сказать было нечего, и тут малыш меня добил, - переселение души - это такая вещь, о которой мало что известно, но я знаю одно, не используемые знания быстро тухнут и развеиваются, если их не закреплять в физическом носителе - мозгу, конечно, если в этих мозгах уже нет нужных связей к аналогичным знаниям, - он хитро посмотрел на мою не понимающую морду и задал прямой вопрос, - как звали твою маму, отца, брата или сестру, и были ли у тебя родственники, как звали тебя самого?
Открыл пасть, желая высказать всё, запнулся и захлопнул пасть, и правда, а как зовут мою маму, отца, а главное, как зовут меня самого? Начал паниковать, проверяя полки памяти и видя в них пустоту, имён не осталось, вообще никаких, братья или сёстры? Нет информации, вообще никакой, словно у меня не было прошлого, просто голые знания почти без информации о личной жизни.